— Ты все это время яростно отрицала само понятие магического безумия. Ты твердила мне снова и снова, что это выдумка.
— В Махаире я спасла жизнь Райе, передав ей часть своей магии. Не пропустив сквозь нее, а именно влив в нее. Она очнулась с серебряно-золотыми глазами.
Потрескивающий костер выплюнул сноп искр в воздух между нами. На этом лугу, на самых задворках времени и реальности, Наследник Низала мертвенно застыл.
— Это невозможно.
— Ты сам это сказал, Арин. — Я выдохнула, и с губ сорвались легкие клубы пара. — Моя магия ведет себя не так, как должна.
— Магию нельзя передать. Никому это не удавалось со времен Авалин.
— Я слышала.
— Эссия, магическое безумие… — Арин запнулся, и это зрелище было настолько редким, что я удивленно вскинула брови. — То, что я говорил ранее о вспышках болезни раз в столетие… Каждый из них был джасадцем. И не важно, какому королевству все еще подчинялась магия и насколько сильна она была. Каждые сто лет от рук обезумевшего джасадца гибли люди, и чаще всего это был ребенок или подросток. Магическое безумие возникло не вчера; просто эти случаи происходили слишком редко и беспорядочно, чтобы королевства могли отследить закономерность.
Я не знала, смеяться мне или плакать. Должно быть, у него ушли вечность на то, чтобы продраться сквозь бесчисленные труды ученых мужей и найти среди этого академического обмана крупицы правды. Он не стал бы делиться со мной этой информацией, если бы сам в нее не поверил.
— Ты говоришь, это случается раз в век. Когда был последний случай?
Наследник промолчал, и этого ответа мне вполне хватило.
— Это я, верно? — Я хрипло рассмеялась, уткнувшись лбом в согнутые колени. — Я и есть следующий безумный джасадец.
— Нет.
Этот отказ, прозвучавший твердо и безапелляционно, лишь лишил меня последних остатков защиты перед полным отчаянием. Он наверняка пришел к тому же выводу, когда увидел мою новую вену, когда увидел китмиров. Он знал.
— Магия пожирала остальных еще в детстве или юности. Но что происходит с теми, чья сила была заперта половину жизни? Такая женщина вполне способна дожить до зрелости, прежде чем магия ее уничтожит.
Я словно распадалась на части, прошлое и будущее закручивалось вокруг меня плотными спиралями. Осталась лишь суть, а в ней — правда, которую я затолкнула поглубже в ту самую секунду, когда увидела вену на ладони. Правда, которую я зашвырнула в дальний угол вместе с осколками воспоминаний — зеркалами моего разума, ждущими своего часа.
— Эссия…
— Если остальные ошибаются насчет Королевы Ханан… — Мой голос не дрогнул. — Я не смогу обойтись без магии, и этот шаг поглотит меня. То, что останется, уже нельзя будет назвать живым человеком. Это будет существо, ведомое лишь силой, и любой, кто встанет у него на пути, сгорит. Эссии и Сильвии больше не будет существовать. Ты понимаешь?
— Скажи это прямо. — Я похолодела, заметив сдерживаемый гнев в его глазах. — Произнеси это.
— Если магия подчинит мой разум, ты единственный, кто сможет меня остановить.
В то же мгновение пальцы Арина сомкнулись на моих запястьях, дергая меня на себя. Я полетела вперед, опустившись перед ним на колени у костра.