Пусть приходит, и я покажу ему, каково это — охотиться на самого любимого монстра Эссама.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ. СИЛЬВИЯ
Я провела пальцами по выцветшим словам, высеченным на стене, что отделяла Махаир от Эссамского леса.
«Да проживем мы те жизни, в которых было отказано нашим предкам».
Я была дома. Ну, или в подобии дома.
В полдень улицы здесь обычно бурлили. Шум рыночной суеты должен был эхом доноситься до самых деревьев с метками воронов.
Я огляделась. Чем глубже мы заходили в пустую деревню, тем сильнее подступал липкий страх. Ставни были наглухо закрыты. Металлические крюки возле мясной лавки сиротливо покачивались на ветру. Я присмотрелась к земле под ними: грязь еще не просохла от крови животного, которое подвешивал Надер.
— А где все? — громким шепотом спросил Медхат.
Кензи тут же зажала ему рот ладонью и бросила на меня виноватый взгляд.
Мне всё это очень не нравилось.
Даже аптека Рори была заперта на засов, а колокольчик уныло свисал на проволоке над дверью. Крыльцо было усыпано пустой шелухой от семян. Я подавила подступивший к горлу ком ностальгии.
— Может, омальские солдаты уже приходили? — предположила Кензи.
Укол страха был чистым инстинктом, но я не дала ему задеть ничего важного. Строгим взглядом я заставила Кензи притихнуть, мысленно оценивая её заново. Деревня, разграбленная солдатами, не стояла бы тихой и покинутой. Две противоборствующие силы разнесли бы её по щепкам: выбитые двери, угнанные повозки, перебитые лошади. Как минимум — тела и кровь. Насилие кричит на миллион разных голосов, и даже его тишина оглушительна.
Я коротко качнула головой и сделала пометку: приглядывать за Кензи во время боя.
— Люди близко, — внезапно произнес Эфра. В его глазах закружились золото и серебро. — Я чувствую их. Они напуганы, растеряны. И злы.
Уютное сочетание. Я осмотрела замершие здания впереди. Мы стояли в самом центре главной площади, но никаких признаков жизни я так и не заметила. Даже бродячие животные, которые вечно околачивались в Махаире, словно сквозь землю провалились.
— Где они?
Эфра медленно повернулся кругом, склонив голову набок:
— Рядом.
На Медхата опустилось облако пыли. Он оглушительно чихнул, и этот звук разорвал звенящую тишину.
— В этом вашем Омале куда пыльнее, чем я думал, — проворчал он. — Для кожи вредно.
Я не слушала. Мой взгляд метнулся вверх, к источнику поднявшейся пыли, и замер на фигуре в капюшоне, неловко присевшей на краю крыши.
Стрела, наложенная на тетиву, была направлена прямо на нас. Наконечник дрогнул, скорректировал прицел, и тетива звеняще спустила снаряд.
Прямо в Медхата.
Какой бы капризной и непредсказуемой ни была моя магия, она еще ни разу не подводила, когда нужно было защитить кого-то другого. Сила хлынула по венам, и стрела вонзилась в землю у моих ног, а не в грудь Медхата.
Фигура дернулась, собираясь бежать, и капюшон соскользнул. Я мельком увидела вздернутые косы и знакомый подбородок.
Дыхание перехватило.
— Фэйрел?
Она замерла. Сдернула капюшон с лица и прищурилась, всматриваясь вниз.
— Сильвия?! — взвизгнула она.