— Как я уже говорил, мой отец честолюбив. Подобно малику и малике, он предвидел скорый конец магии. Конец ресурса, на который королевства уповали веками. Добыча магии была лишь временным решением: процедура эта смертельна, и выкачать силу из человека можно лишь однажды. Но что, если получить инструмент, способный цедить магию по капле, высасывать ее на протяжении всей жизни? Своего рода кран, врезанный в реку, и…
Арин стащил перчатки. Свет фонаря скользнул теплыми бликами по бледной коже.
— Выкачивать одним прикосновением.
— Сир, это невозможно, — произнес Ваун, отмахиваясь от Джеру, который пытался оттеснить его от стола. — Ваша светлость никогда не подверг бы собственного Наследника ужасам магического безумия.
Арин в упор посмотрел на Вауна.
— Ты так много знаешь о том, что мой отец сделал бы, а чего нет, Ваун. А ведь именно благодаря тебе мне открылся последний кусочек этой головоломки.
Запустив руку в карман жилета, Арин расправил плечи под невыносимой тяжестью каждой ошибки, которая привела его сюда. Оставь он Вауна в Цитадели после Алькалы… Не отправь он Уэса следить за отцом… Оторви он взгляд от своих выверенных карт хоть на миг, чтобы увидеть: бумажный мир не имеет ничего общего с настоящим.
— Ты так долго пробыл гвардейцем, что позабыл, каково быть солдатом. Забыл правило, которому новобранцев учат в первую неделю.
То самое правило, которое Арин открыл Сильвии, когда они стояли в хижине над трупом низальского воина. Для нее зацепкой стали черные кудри в кармане убитого. Уэс оказался куда полезнее.
Арин раскрыл ладонь. На его ладони покоилась булавка с выбитой головой ворона и буквой «В». У Джеру под лацканом мундира пряталась точно такая же, только с первой буквой его имени.
— Когда поражение становится неизбежным, что обязан сделать наш солдат?
Ответил Джеру, и его скорбь на глазах перерастала в ярость:
— Собрать улики против убийцы.
— Я нашел это под языком Уэса. — Арин покрутил булавку между пальцами. — Тщетные усилия, Ваун. Он успел отправить письмо. Все, чего ты добился, — лишил меня единственного верного гвардейца.
Ваун вскинул подбородок, встретив взгляд Арина без тени страха:
— Я не стану просить прощения за то, что защищал вас и это королевство. Как защищал всегда. И как буду защищать впредь. Верховный отдал приказ, и я его выполнил.
Защищал его. Это было бы смешно, не будь оно так близко к правде. Они выросли вместе. Ваун был тенью Арина с самого детства, неизменным и надежным человеком в окружении постоянно меняющихся лиц придворных. И сейчас, в последние минуты жизни Вауна, Арин вдруг поймал себя на мысли, что даже не помнит, была ли у того семья до Цитадели. Ваун существовал лишь как приложение к самому Арину.
— Паршивый предатель! — выплюнул Джеру. — Ты убил гвардейца Наследника! Твоего… он же был твоим командиром!
Зараженное приложение ставит под удар весь организм. Арину следовало разглядеть первые признаки гнили еще в туннелях. Следовало найти в себе силы взять нож и отсечь ее под корень.
— Как тебе известно, для королевских гвардейцев нет официального суда. Наказывать вас — моя воля, вплоть до лишения жизни. — Арин осторожно опустил булавку рядом с головой Уэса. — Обнажи меч, Ваун.