Масло на сковородах шкворчало и стреляло, пока жареные яйца соскальзывали на тарелки. Рядом чистили и разминали баклажан, чья кожа уже размякла над тихим огнем. Всплеск масла, щепотка соли, ложка тахины — и готовое блюдо исчезало в руках бегущего слуги.
Они забыли выжать лимон. Люди вечно забывали про лимон.
На горячей поверхности переворачивали замороженные фатыры, дожидаясь, пока тесто не покроется золотистой хрустящей корочкой. К удивлению Сэфы, повар поливал медом и патокой прямо саму выпечку. Сама она всегда наливала мед в отдельную пиалу, чтобы макать кусочки.
Когда кухня почти опустела и в ней осталось всего несколько человек, Сэфа подошла к женщине, которая выглядела здесь старше всех, и произнесла с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала:
— Я хотела бы отнести завтрак Султанше в её покои. Вы не могли бы мне помочь?
Женщина окинула её взглядом, затем посмотрела на остальных слуг. Девочка лет семнадцати открыла было рот, но старшая служанка перебила её:
— Разумеется. Мы будем счастливы помочь вам доставить завтрак в покои Султанши.
— Но… — попыталась снова девочка.
— Салам, собери поднос для служанки Султанши. Живо.
Ледяной взгляд заставил Салам замолчать. Девочка поспешно выхватила из-за стойки поднос и принялась накладывать еду.
Старшая служанка оперлась бедром о прилавок.
— Твоё имя Захра, верно? Я Бирта, старшая на южной кухне.
Стоявший рядом с Салам мужчина наклонил голову.
— Радван.
Они говорили с густым лукубским акцентом, который Сэфа не слышала с самого детства. Акцент её отца так и не исчез, даже после переезда в Низал. Сэфа прикрыла глаза, справляясь с нахлынувшей ностальгией. Обычно она старалась не вспоминать об отце — так было проще.
Она так и не придумала, как простить его за то, что он умер.
С другой стороны, от этих мыслей у Сэфы напрочь пропал аппетит. Она с мягкой улыбкой приняла поднос из рук Салам. Девочка отвела глаза и спряталась за спину Радвана.
Сэфа открыла рот, чтобы спросить дорогу к крылу Султанши, но осеклась. Радван и Бирта обменивались ухмылками, а Салам закусила ногти, готовая изгрызть их до мяса. Они ждали её вопроса, заранее задрав носы, чтобы не учуять смрад её невежества.
— Спасибо за еду, — сказала Сэфа и вышла.
К счастью, найти крыло Султанши оказалось гораздо проще, чем кухню. Гобелены на стенах становились всё изысканнее, ковры — пышнее, а воздух — слаще.
В конце короткого коридора, ведущего к дверям Султанши, Сэфа столкнулась с третьим за это бесконечное утро препятствием. Постучать, не поставив поднос, она не могла, а стражники по обе стороны дверей и мускулом не повели бы, чтобы помочь. Но что, если она опустит поднос на пол, и в этот момент Султанша откроет дверь? Она увидит Сэфу, у чьих ног валяется её завтрак. Раз уж гвардейцы отказываются шевелиться, может, стоит сбалансировать поднос у них на головах?
Сэфа откашлялась.
— Султанша? Я принесла ваш завтрак.
Тишина по ту сторону двери превратила комок нервов в животе Сэфы в тяжелый валун. Что, если при свете дня Султанша передумала и служанка ей больше не нужна? Что, если кто-то уже принес ей еду, а слуги просто забыли сказать? Да и вообще, вдруг это вовсе не комната Султанши? Тогда история об этой глупой ошибке мгновенно сделает её посмешищем для всего дворца.