Что ж, по крайней мере теперь мы знаем, что Вайда делала в Мираяхе.
Чья-то рука, сжавшая мой локоть, резко вернула меня в собственное тело. Я отпрянула от Эфры. Он примирительно поднял ладони:
— Я звал тебя несколько раз.
Каким из имен?
— Что тебе нужно?
— Тебе не стоит тратить силы впустую, — сказал он. — Если магия снова поглотит тебя, на этот раз мы не сможем вернуть тебя в чувство.
Мое ледяное молчание, похоже, выбило его из колеи. Он прочистил горло:
— Китмиры уже близко?
— Будут здесь к полудню.
Он замялся:
— А тот, что побольше?
Я прищурилась. Одержимость Эфры большим китмиром начинала пугать.
— Завтра.
— Хорошо, хорошо, — он запустил пятерню в каштановые кудри, которые заметно отросли с нашей первой встречи. — Есть кое-что ещё.
Если он спросит меня про очередного китмира, я прикажу тварям его сожрать.
— Наследник Низала был прав.
Я не смотрела в зеркало с момента призыва, но видела, как пляска цветов в моих глазах заставляла людей пятиться. Эфра пополнил их ряды, не выдержав моего прямого взгляда.
— С севера спускаются около двух тысяч низальских солдат. Самый крупный полк видели в Альб Сафи, но наш разведчик говорит, что еще один отряд пробирается через Эссамский лес.
Я стиснула зубы; в венах опасно, тяжело толкнулась кровь. У обученного низальского воина ушло бы около семнадцати часов, чтобы добраться от южной границы Низала до Джасада. Полку из двух тысяч человек понадобится куда больше времени — значит, они выдвинулись ровно тогда, когда Наследник Низала прибыл в Гибал. Как он и предсказывал, Равейн опустошил военные лагеря, наводнив Джасад самыми молодыми, необстрелянными новобранцами, которых только смог выделить.
— Мареку ни слова, — отрезала я. Если ему придется сойтись в бою со своими бывшими сослуживцами, он начнет тратить драгоценное время, умоляя меня о пощаде для них.
Каждый, кто переступит границу Джасада с поднятым против нас мечом, от этого меча и погибнет.
— Уведи от меня остальных. Я буду отслеживать передвижение солдат, чтобы мы успели подготовиться, — я огляделась в поисках укромного места между зданиями, где можно было бы скрыться. — И, Эфра — если еще раз прикоснешься ко мне, тебе лучше иметь при себе нож.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ. ЭССИЯ
В последний день перед Нузрет Камель небо на рассвете окрасилось в розовые и оранжевые тона.
Солнце медленно поднималось над руинами Джануб Айи, отвоевывая у тумана каждый дюйм. Бледные блики света дрожали на спящих джасадцах. Некоторые уже шевелились, подтягивая ближе оружие, с которым провели ночь. Кое-кто проснулся лишь от пронизывающего холода — сильная дрожь сработала не хуже пинка по голове.
Я не сводила глаз с силуэта моста Сираук. Безымянный ужас душил меня всю ночь, и, лишь набрав в грудь леденящего воздуха, я осознала, что не помню, когда дышала в последний раз.
На этом мосту меня ждало что-то страшное. Что-то хуже смерти. Хуже безумия.
«Беги, — без конца шептала магия. — Уходи, пока они спят, скройся до того, как падет туман».
Я присела перед тазом и плеснула в лицо холодной водой. Время побегов вышло. Китмиры, которых я отправила следить за низальскими новобранцами, уже были в Ахр иль-Убур, а значит, армия окажется в Джануб Айе через считаные часы.