Магия выпила меня почти досуха, до самого стержня. Я чувствовала это каждой костью, каждым вдохом. Я могла бы с тем же успехом перекроить собственные органы, но не разделиться с ней. В мою память намертво врезались воспоминания тысячи прошлых жизней. Люди, которыми я когда-то была; места, которые видела; жизни, которые оборвала. Магия бурлила, яростным штормом разбиваясь о хрупкий барьер, что я воздвигла между нами.
У меня не было магического безумия. Я сама была этим безумием. Каждый преемник со времен Ровиала нес в себе мою магию. Магию Ровиала.
Я зарыдала, тряся Арина за плечо:
— Проснись. Ну же, проснись, посмейся со мной.
Наследник Низала пошевелился, и от этого облегчения я едва не лишилась чувств. Воздух с трудом вырвался из моих иссушенных легких, и я принялась искать глазами вторую половину своего сердца. Оставить Арина и отправиться на поиски Сэфы я не могла, но в этом и не было нужды. Я способна перенестись к Сэфе так же, как когда-то переносилась к Арину, оставив плоть позади. Достаточно просто закрыть глаза и открыть их уже рядом с ней.
Над стоящей на коленях девушкой вытянулась тень; у тела Марека остановился человек в тяжелых сапогах. Сэфа смотрела на эту тень стеклянным, невидящим взглядом. Она покачивалась из стороны в сторону: одна ее окровавленная ладонь прижимала рану Марека, а другая бережно касалась его побледневшей щеки.
В глазах опустившегося рядом с ней Джеру блестели слезы:
— Сэфа, мне так жаль. Мне очень жаль, но нам пора уходить.
Сэфа продолжала покачиваться.
Джеру попытался потянуть ее за собой, но она яростно оттолкнула его:
— Нет! Я не оставлю его. Неужели ты не понимаешь? Я никогда его не оставляла! Никогда!
Боль, отразившаяся на лице Джеру, застала меня врасплох. Голос его прозвучал глухо и надрывно:
— Ты не оставляла его. Я знаю это, и он знает. Но Марека больше нет, Сэфа.
Когда Джеру подхватил ее на руки, Сэфа принялась отбиваться с невероятной, отчаянной жестокостью. Но он был воином, а она — убитой горем девчонкой.
— Пусти меня! — кричала она, извиваясь всем телом, словно попавшаяся в капкан змея. — Я не оставлю его!
— Ты не сдохнешь рядом с ним! — рявкнул Джеру, и Сэфа наконец затихла. Гвардеец уверенно шагал вперед, не глядя на нее. Я шла следом — безмолвная и бесплотная, точно ветер. Джеру направлялся к Арину. Мое физическое тело всё еще оставалось там, склонившись над Наследником, и я прибавила шагу, спеша вернуться в него. — Ты хоть понимаешь, через что он прошел, чтобы снова тебя найти? Что вытерпел, чтобы защитить? Ты нужна ему, чтобы похоронить брата. Ты нужна ему живой, чтобы помнить о нем и чтить его память.
— Ты ничего не понимаешь, — прошептала она. Джеру напрягся, и мы оба взглянули на ее залитое слезами лицо. — Какая жизнь мне осталась? Я не смогу оплакивать его дольше, чем любила. Я не настолько сильная.
— Никто не сильный, — отрезал Джеру. — Но мы всё равно это делаем.
Как только Джеру опустился на землю подле Арина и бережно устроил Сэфу, я скользнула обратно в свое тело.
Мое резкое движение напугало Джеру, который как раз проверял дыхание Наследника. Синева с кожи Арина немного сошла, но от его бледности у меня по-прежнему болезненно сжимался желудок. Я провела тыльной стороной ладони по его волосам.