Мужчина закричал, словно новорожденный, когда Арин вскочил на ноги и вогнал кинжал ему в плечо.
Арин оттолкнул парня в сторону, опустился на корточки рядом с Эссией и вытащил ее из воды. Ее глаза были полуприкрыты, под веками бешено метались серебряные и золотые полумесяцы. Вены на шее раздулись до самого основания челюсти, уходили за ухо и терялись в мокрых волосах. Он задрал ее рукав, едва успев напомнить себе, что нельзя касаться ее кожи голыми руками.
Вены. Они пульсировали по всей руке яркой, уродливой сеткой.
— Тебе нужно вернуть ее в воду, — прорычал стоящий сзади глупый мальчишка. — Она должна очнуться. Когда она видит сны, магия полностью подчиняет ее себе.
Она захлебывалась собственной силой. Ее было так много, что Арин — на другом конце комнаты, будучи погруженным в сон — едва не задохнулся в этом приливе.
— Вытащи нож из плеча и держи наготове. Если я задержусь дольше чем на секунду или если мои глаза почернеют, перережь мне горло.
— Перерезать тебе…
— У тебя не хватит сил остановить меня, если ее магия поглотит мой разум, — прорычал Арин, расходуя последние остатки воздуха. Только она была способна сдержать его, но сейчас у нее могло не оказаться такой возможности.
Этот выбор был горькой, мучительной роскошью. И в конце концов Арин выбрал ее щеку.
Его голый большой палец коснулся выступающей скулы, и пламя поглотило его целиком.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ. ЭССИЯ
Я открыла глаза и увидела Эфру: он целился ножом в Арина, которого сотрясал сильный кашель. На ковер брызнула кровь.
Я бросилась к Арину, едва замечая, как к лицу липнут мокрые пряди, а за шиворот туники течет вода.
— Что произошло? — потребовала я ответа.
Я обхватила Арина за пояс, когда его спина снова согнулась в приступе кашля. На этот раз крови было меньше.
— Он… прикоснулся к тебе. — Эфра выглядел слишком ошеломленным, чтобы вспоминать о своей враждебности. — Даже не прикоснулся — едва задел большим пальцем щеку. Я почувствовал, как твоя магия отступает, а потом он просто… — Эфра неопределенно махнул рукой. — Он велел перерезать ему горло, если его глаза почернеют или он задержится дольше чем на секунду, но успел отпрянуть от тебя сам, прежде чем я что-то сделал.
В ужасе я прижалась лбом к подрагивающей лопатке Арина.
— А еще он меня порезал, если тебе это интересно, — проворчал Эфра. — Могла бы предупредить его о моих визитах.
Я уткнулась носом в плечо Арина и тихо рассмеялась. Как ему удалось спрятать нож при всех обысках?
Представив, что подумал Арин, когда очнулся и увидел, как Эфра макает меня головой в таз с водой, я зажмурилась от стыда.
— И когда бы я успела? — простонала я.
— Похоже, магия, которую он из тебя вытянул, ускорила чары целителя, — заметил Эфра. — Синяки сошли.
И это было правдой. Он больше не хрипел при кашле, а значит, и ребра затянулись.
— Его тело перестало качать силу из повязок только потому, что пыталось не захлебнуться той магией, которую он забрал у меня. Как ты мог позволить ему так играть со смертью?
Эфра уставился на меня так, словно я заблеяла козой.