Пляж исчез. Лес сомкнулся вокруг нас со всех сторон, деревья тянулись насколько хватало глаз.
— Это не Аюм. — Очевидное утверждение для Арина, но я не могла позволить этому лесу думать, будто он меня обманул. Леса Аюма были моим домом четверть жизни. Они укрывали меня, охотились на меня, формировали меня. Там я была и добычей, и хищником.
В этом лесу я была только добычей.
— Магия не управляет Мираяхом, — тихо произнес Арин.
Он вложил рукоять кинжала в мою безвольно висящую руку, и мои пальцы сомкнулись на ней, пока мы снова менялись позициями, контролируя пространство. Каждая история, которую я слышала о Мираяхе, оживала в тенях между деревьями — каждый монстр и убийца, по слухам, бежавший в это легендарное убежище.
— Мираях управляет магией. Не касайся деревьев и не отходи от меня ни на шаг.
Полагаю, я заслужила эту шпильку — в прошлый раз, когда Арин велел мне не трогать деревья, я с размаху влепила ладонь прямо в ядовитый сок в Аюмском лесу.
— Мираях перемещается с места на место внутри Аюма, — продолжил Арин, прижимаясь спиной к моей. — Если мы найдем опушку, то сможем пересечь границу до того, как он снова сдвинется.
И как мы должны искать опушку? Мы понятия не имели, где находимся, вокруг ни одного знакомого ориентира.
— Я могла бы забраться на одно из этих деревьев. Возможно, оттуда видно, где заканчивается Мираях.
— Нет.
— Арин…
— Стоит тебе отойти от меня, и он утащит тебя, — отрезал Арин. — Я… ячувствую это. Он хочет получить тебя единолично, а мое присутствие ему мешает.
Я содрогнулась, перехватывая кинжал обеими руками. Что Мираяху нужно от меня?
Из темноты донеслось утробное рычание. Я замерла, когда к нему присоединилось второе, затем третье.
В сумраке загорелись десять пар щелевидных голубых глаз.
Прежде чем я успела подумать, стоит ли давать волю крику, Арин схватил меня за руку и дернул за собой, увлекая в бег.
— Рошельясы!
Рошельясы? Ядовитые ящерицы-питомцы Капастры? Я думала, Ровиал истребил их всех, когда воевал с Омалом. К чертям все склепы, как давно Мираях находится здесь, высасывая магию из этого леса?
Мы неслись между деревьями, лавируя среди издевательски низких ветвей и уходящей из-под ног земли. Железная хватка Арина тащила меня вперед каждый раз, когда я спотыкалась.
Грудь разрывалась от попыток удержаться на ногах во время этого бегства, а травмы, которые я проигнорировала в Махаире, заявляли о себе острой болью от таких издевательств. Сначала духат, потом мутировавшие солдаты, теперь рошельясы? Что дальше, Рубиновые гончие?
Я с размаху врезалась в Арина, когда он резко остановился. Он перехватил меня рукой за талию, не давая повалиться на землю, и прижал к себе.
— Ты видишь то же, что и я? — спросил он.
Мы стояли на вершине пологого холма, переходящего в цветущий луг. Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять — деревья исчезли. Температура снова изменилась, легкий туман, стелющийся над зелеными равнинами, казался теплым и липким. Если бы мои волосы не прошли через все возможные круги ада для кожи головы, десять минут в этой сырости увеличили бы их в объеме вдвое. Солнце над этим лугом недавно село, оставив небу мрачно-синий оттенок, и ночь уверенно вступала в свои права.