— Эссия, — вздохнул Арин. — Посмотри на меня.
Я шмыгнула носом, вытерла его испачканным в песке рукавом и снова перевела взгляд на него.
Арин расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, обнажая треугольник бледной кожи. На моих глазах он сжал в ладони что-то под воротником. Его взгляд скользнул поверх моей головы, словно изучая проблему, назревающую на горизонте. Я ждала, заинтригованная, пока черты его лица не разгладились в усталой решимости, и он не опустил руку.
Крошечное фиолетово-черное ожерелье в форме инжира покоилось на бледной коже у его горла.
Кулон, который я купила у омальского торговца во время второго испытания. Ожерелье, которое я подарила Арину в ночь Бала Победителей.
Он сохранил его.
Арин из Низала, который не выносил торчащей нитки или кривого воротника, который проверял каждую пылинку, посмевшую сесть на него, носил дешевую омальскую безделушку под своими безупречными слоями одежды. Никакие красноречивые слова, теории или сложные стратегии не могли этого объяснить.
У меня не было ни единого шанса.
Я ухватилась за края его идиотски идеального жилета и дернула Арина на себя, уничтожая оставшееся между нами расстояние. Грудь, прижатая к моей, содрогнулась от глухого смеха, согревая меня до кончиков пальцев.
Я прикинула свои шансы дотянуться до его губ и уже всерьез подумывала взобраться по его груди, точно ниснас, когда Арин проявил каплю милосердия. Он склонил свой предательски красивый рот и прошептал:
— Скажи, чего ты хочешь, Сурайра.
Я вспыхнула, сильнее сжимая жилет.
— Я хочу оторвать твою высокомерную башку от этих самодовольных пле…
Он поцеловал меня.
В мыслях воцарилась тишина. Мир сжался до одного лишь Арина. Только Арин и его рука, скользнувшая по моей талии и прижавшая меня к себе. Жар его губ превращал меня в пепел так же стремительно, как брошенное в очаг перо.
Я ахнула, когда широкие ладони обхватили мои бедра сзади и приподняли меня. Я обмякла, обвивая ногами его талию. Когда воздух стал хоть немного важнее, чем изучение изгиба нижней губы Арина, я уткнулась лбом в его щеку, пытаясь отдышаться.
Арин уверенным шагом направился к лесу. Солнце уже опустилось к середине неба, его пронзительный блеск смягчился, окрашивая небо полосами розового и голубого. Белая пена подбиралась всё ближе к деревьям с каждой новой волной. Отступая, прилив забирал свое. Трупы исчезали в его объятиях, погружаясь в прозрачные лазурные волны.
— Ты не сможешь нести меня по песку, — запротестовала я. — Спусти меня, пока мы оба не рухнули.
Арин одарил меня презрительным взглядом, и я закатила глаза.
— Как хочешь, — проворчала я и принялась покрывать поцелуями его шею.
Его хватка на моих бедрах усилилась, и Арин прибавил шагу.
Стоило нам ступить под кроны деревьев, как нас поглотила тьма. Температура резко упала, и я внезапно порадовалась обилию одежды на Арине. Ветер доносил резкий запах недавно сгоревшего дерева и другой, более слабый и сладкий аромат.
Мои колени разжались, и я соскользнула на землю. Не проронив ни слова, мы с Арином двигались синхронно, прикрывая друг друга, пока оценивали обстановку. Земля под ногами загудела. Тишину прорезал пронзительный крик, оставляя рану, в которую хлынуло последующее безмолвие.