Когда последние крупицы магии китмира иссякли, лизавшее мое тело пламя угасло вместе с ними. Земля под ногами содрогнулась: джасадцы лавиной двинулись на уцелевших солдат.
Кто-то упал на колени рядом со мной, судорожно схватив меня за лицо трясущимися руками.
— Ох, авалин пресветлые! — выдохнула Сэфа, задыхаясь от слез.
— Я же говорил, что с ней всё в порядке, — подал голос Марек откуда-то из-за спины. Его голос звучал подозрительно сипло, и он поспешно прочистил горло. — Луну убить проще, чем Эссию из Джасада.
Сэфа с силой встряхнула меня:
— Ты забыла упомянуть, что когда твой китмир сгорит, ты сгоришь вместе с ним!
Я посмотрела на неё немигающим взглядом:
— Разумеется. Он создан из моей магии, а моя магия — это я сама.
С севера докатился новый шквал криков. Полк солдат, шедший через Ахр иль-Убур, добрался до лагеря.
Я убрала ладони Сэфы от своего лица и поднялась на ноги:
— Живее назад. Оба.
Воздух звенел от избытка магии: джасадцы бросали в бой все свои силы. Хаганы обрушивали чары на лошадей, выбивая всадников из седел. Сахиры раздавали оружие так быстро, как только успевали его создавать. Четверо из них уже рухнули от истощения, и их спешно утащили в тыл. Те, чья магия была нематериальной, действовали тоньше — их движения неуловимо ускорялись, а бесхитростные взмахи клинков становились изящными и смертоносными.
Я развернулась навстречу новой волне солдат, наступающих с севера, и моя магия торжествующе рассмеялась внутри меня.
Туча кружащих надо мной китмиров прижала крылья, лавиной устремляясь на скопление черно-фиолетовых мундиров. Кончики их перьев вспыхивали на лету. Мои пальцы горели, пока их крылья превращались в пепел — пламя пожирало нас одновременно.
То, что я былаЭссией , не делало меня неуязвимой.
А вот то, что я былаиз Джасада , — делало.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ. АРИН
Третьи ворота Низала пали, и через этот пролом история хлынула на земли Цитадели.
Рубиновые гончие оказались совсем не такими, какими их представлял Арин, — и близко не похожими на то жалкое подобие, что ураби призвали в лесу. Твари на длинных лапах высотой до его плеч высились над воротами, которые только что раздавили мощными лапами. Зазубренная шерсть из необработанного рубина тускло поблескивала под угасающей луной.
Солдаты вокруг Арина держали строй, но воздух был пропитан ужасом. Никакая подготовка не могла подготовить к зрелищу, когда на тебя несется орда легендарных чудовищ.
Однако благодаря выучке они по-прежнему высоко и твердо держали мечи. И когда Арин поднял руку, ему не нужно было оглядываться, чтобы понять: семьдесят три человека, высунувшиеся из каждого окна и занявшие крыши Цитадели, уже натянули тетиву.
Из-под мощных лап гончих, мчавшихся по лугу, летела земля. Тварь, вдвое превосходившая остальных размерами, одним махом перемахнула через обломки ворот, и Арин наконец увидел её.
Султанша Вайда подалась вперед на спине своей гончей. Шелковое платье цвета слоновой кости струилось по её изящной фигуре, обнажая ноги в высоких разрезах. В густую косу, переброшенную через плечо, был вплетен крупный белый цветок.