— Дорогой, — музыкальный голос Вайды стал хриплым, будто её горло лишилось нескольких слоев кожи со времени их последней встречи. — Какая радость тебя видеть.
— Рад бы сказать то же самое. — Мираях пустила магию реликвии из кольца Байры на создание Рубиновых гончих, но эта сила потребовала от Вайды свою цену.
Султанша подошла ближе. Арин не шелохнулся, когда она поднесла пальцы к его лицу. Один из них был не из плоти — рубиновый осколок пророс прямо из сустава, где когда-то был отрубленный палец Вайды.
— Что ты с собой сделала, Вайда? — Отвращение и тревога, объединившись, едва не прорвали плотину самообладания Арина.
— Мираях согласилась высвободить магию Байры из кольца только в обмен на то, что мне дороже всего, — небрежно бросила Вайда. — Я скормила ей свою красоту. О, не смотри так потрясенно, Арин. Я знала, на что шла.
Вдруг её взгляд стал задумчивым. И даже тоскливым.
— Мираях могла бы досыта насытиться твоей красотой. Твоей пугающей, невыносимой красотой. Если бы меня взрастили среди цветов, а не среди шипов, я бы никогда не научилась защищаться от темных и голодных созданий — особенно если бы у них было твое лицо. Я бы позволила тебе поглотить меня целиком.
Еще одна стрела со свистом пролетела рядом с Вайдой, едва не задев её голову. Султанша шагнула к Арину — в этом жесте сквозили и расчет, и кокетство. Теперь стрела не могла найти её, не задев самого Арина.
Арин заглянул в её налитые кровью глаза:
— Разве я темное и голодное создание?
— Самое темное, — Вайда подошла вплотную и приподнялась на цыпочки, чтобы прошептать ему на ухо: — И самое голодное.
Вопли огласили лагерь: Рубиновые гончие прорвались к первым казармам новобранцев на территории Цитадели. Арин не обернулся.
— Не думала, что застану тебя здесь, когда к границам своего королевства движется целая лавина джасадцев. Я заметила парочку её китмиров на торговых путях — поразительно, правда? Столько легендарных существ возвращается в наши земли. — Вайда похлопала по его жилету, глядя на Арина с чувством, которое почти можно было принять за тревогу. — Ты же знаешь: она убьет тебя, если ты не убьешь её первым.
Голос Арина остался холодным:
— Переживаешь, что следующей она придет за тобой?
Вайда залилась смехом:
— Дорогой мой, я до смерти боюсь эту девчонку. Самая опасная сила — та, что сама себя не осознает. Эссия из Джасада может стоять над собственным трупом, не узнавая его лица. И даже не поймет, что сама себя погубила.
По спине Арина пробежал холодок.
Вокруг них гончие Вайды медленно сминали солдат Арина. На одну убитую тварь приходилась дюжина павших низальцев.
— Ты еще можешь это прекратить, Вайда.
Рубины, сверкавшие вместо глаз султанши, смотрели так же высокомерно, как и её прежние глаза.
— Прекратить? Дорогой мой, я только начинаю.
Прежде чем Арин успел среагировать, Вайда отступила назад в пламя и исчезла.
В тысячный раз Арин напомнил себе, ради чего ведется эта битва.
К этому моменту Джеру уже должен был подготовить Инга и свою лошадь. Они накормлены, отдохнули и готовы скакать во весь опор к мосту Сираук, как только Цитадель будет в безопасности. Нузрет Камель — завтра, и Арину придется скакать всю ночь, если он хочет успеть к ней вовремя.