— Он ушел только ради того, чтобы не допустить войны, он сам говорил нам…
— Где скипетр? — перебила я.
— Сильвия… — Слезы покатились по щекам Марека. — Пожалуйста. Ты нужна нам.
Тихое предостережение Эфры смешалось с жалобным шепотом Марека, отозвавшись дрожью в позвоночнике. Но этот импульс не проник глубже, наткнувшись на плотный барьер магии. Границы между мной и моей силой настолько сузились, что я улавливала лишь слабые отголоски чувств, которые должна была испытывать.
«Мы оба знаем: я чувствую, что происходит, когда магия поглощает тебя. Ты… ты исчезаешь».
И снова я поймала себя на мысли, что не помню, когда дышала в последний раз.
— Я… — Пробиться сквозь собственную магию было невозможно. Мы переплелись в каждой клетке, в каждой нити моего существа.
Марек прижал мое одеревеневшее тело к себе, крепко обнимая:
— На поле боя я потерял семью. Все, кого я любил, погибли, защищая чужой трон. Вы с Сэфой — всё, что у меня осталось.
Мои руки безвольно свисали вдоль туловища. Я попыталась обнять Марека в ответ, но тело не слушалось.
— Может, я и не умру.
Сэфа подала голос, опираясь на телегу, чтобы встать:
— Ты умрешь во всем, что имеет значение.
Ох, я не могла об этом думать. Мне надоело убеждать всех, что у меня нет тяги к смерти — что я, вообще-то, приложила кучу усилий, чтобы избежать участи своей семьи.
— У меня нет выбора! Если мы пропустим Нузрет Камель, туман не рассеется еще десять лет. Я не могу полагаться на призрачную надежду, что наследник Низала отберет у отца трон.
Вторую причину я озвучивать не стала.
Магия не даст мне еще десять лет. Рано или поздно она подчинит меня себе. Но если я подниму крепость, это безумие хотя бы обретет смысл.
Марек позволил мне отстраниться, его губы были плотно сжаты:
— Обещай: если наследник Низала явится завтра, ты не станешь поднимать крепость.
На сей раз мы с магией были солидарны. Ни одной из нас не хотелось думать о наследнике Низала. Он превратил мое сердце в пепелище, и там почти не осталось места, чтобы поверить кому-то вновь.
— Обещаю, — сказала я. — Отдыхайте.
В последний день моей жизни солнце взошло над мостом Сираук, принеся с собой крики возобновившейся битвы. Я равнодушно наблюдала, как низальские новобранцы хлынули в Джануб Айю, сталкиваясь с волной джасадцев, чью магию не истощил вчерашний бой. Остальные заняли позиции позади, готовые уничтожить любого, кто прорвется через первый рубеж.
— Идите к морю, — приказала я Мареку и Сэфе, не позволяя себе дрогнуть при виде их побелевших лиц. — Вы увидите врагов, если они попробуют пересечь песчаные холмы. Прячьтесь, пока крепость не поднимется.
— Эссия…
Я зашагала прочь, направляясь к месту, где был зарыт скипетр. Еще одной мольбы я бы не выдержала. Магия и так требовала бросить мост и бежать — исчезнуть до того, как падет туман. Если они убедят оставшуюся часть меня, я могу просто бросить джасадцев умирать здесь. Бросить тысячи тех, кто всё еще идет по торговым путям.
Я откопала скипетр. Крылья ворона высоко вздымались вокруг сферы, и без рук Равейна оружие казалось еще более зловещим.