Победный рев прокатился по полю, когда сирена Цитадели наконец затихла. Гончие пали. Ветер вырвал прядь волос Арина из хвоста. Китмир, который вынес его из Махаира и охранял в Гибале, кружил в вышине. Насиба опустилась на перила балкона и замерла в ожидании.
Возможно, Арину даже не понадобится Инг, чтобы добраться до Джасада вовремя.
Последнее дыхание султанши растаяло облачком пара между ними.
— Вечно ты со своими красивыми словами, — вздохнула Вайда, её хрупкие плечи расслабились, погружаясь в траву. Кровь залила переднюю часть её платья. — Хорошо, Арин. Возьми… мою руку.
Возможно, было уже слишком поздно. Скорее всего, слишком поздно.
Но Арин всё равно сжал ладонь Вайды в своей.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ. ЭССИЯ
Джануб Айю завалило трупами, воздух душил дымом.
Я пробиралась между обугленными телами низальских солдат. Земля вокруг них хранила выжженный след моего китмира. Уцелевшие вражеские силы с закатом отступили к границе Ахр иль-Убура, и я отправила троих китмиров следить за их лагерем. Стоило им двинуться — я бы сразу узнала. Скорее всего, они ждали утра, чтобы возобновить осаду.
Утра, когда туман над Сирауком рассеется в годовщину Нузрет Камель.
Я всматривалась в лица погибших, ища знакомые. Сэфу и Марека я уже навестила. Марек был потрясен: судя по всему, один из полков, отправленных Равейном на убой, набрали в казармах Равенинга, где Марек скрывался раньше. Он пока не встретил никого из знакомых, но я видела, как Сэфа обнимала его застывшее тело и гладила по волосам.
Я замерла, заметив мужа Майи: его голова лежала на земле под неестественным углом.
— Она еще не знает, — пробормотал Латиф, появляясь рядом. Глаза у него покраснели, одежда местами пропиталась кровью. — Всё еще ищет его.
Я посмотрела на убитого. Он погиб здесь, забрав с собой половину сердца Майи. Забрав её легкую походку, её вечную улыбку. Мертвецы редко уходили из этого мира с пустыми руками.
— Унесите его к реке, к остальным. Пусть она проведет погребальный обряд. Не позволяйте ей всю ночь блуждать по лагерю и звать его.
Я вернулась к Сэфе и Мареку. Сэфа сжалась у перевернутой телеги, прячась за огромным колесом, а Марек мерил шагами землю перед ней.
— Ну? — спросил Марек, едва я подошла. — Сколько?
— Не знаю, — ответила я. — Мертвых посчитают после Нузрет Камель. Завтра предстоит умереть еще многим.
Сэфа подняла лицо, отрывая его от колена. Её нижняя губа дрожала.
— Это говорит твоя магия или ты сама?
Я провела пальцами по шершавому дереву колеса и промолчала. Вопрос был хороший, а хорошего ответа у меня не нашлось. Голос магии тончайшей иглой вплелся в мои мысли, её присутствие пронизывало саму ткань разума. Швов было уже не разглядеть.
— Тебе не обязательно поднимать крепость завтра, — сказал Марек. Я выкрутилась из его объятий, игнорируя умоляющий взгляд. — Арин возвращается. Если у тебя будет Низал, остальные королевства отступят. Крепость не понадобится.
Я похолодела. С каких пор Марек называет его Арином?
— Глупец, если веришь, что он вернется, — отрезала я. — Такой же глупец, каким была я, когда думала, что он останется.