Из-за двери донеслось шуршание, а затем тихий смешок.
— Мой завтрак.
Слава Авалин. Сэфа наклонилась, освободив всего два пальца, чтобы нажать на ручку, но не выпуская поднос.
— Доброе утро, Султанша!
Дверь приоткрылась на спичечную щель, и Сэфа, ликуя, толкнула её плечом. Окрыленная маленькой победой, она шагнула в кромешную тьму комнаты и тут же обо что-то запнулась.
Она полетела на пол, приземлившись прямо на локти, но в панике так и не выпустила поднос из рук. Грохот покатившейся посуды отозвался в ней почти такой же болью, как и хлынувший на пальцы горячий чай. По крайней мере, можно было не сомневаться: остыть он не успел.
В покои хлынул солнечный свет, освещая Сэфу во всём великолепии её позора. Из-за раздвинутых штор на неё, сонно щурясь, смотрел абсолютно голый мужчина. Его грудь и плечи лоснились от масла, поблескивая на темной коже, и Сэфа совершила глупость, опустив взгляд ниже… Ох. О боги, нет.
Бросив поднос, Сэфа вскочила на ноги. Султанша Вайда сидела на роскошной постели примерно в таком же неодетом виде, что и её гость. Только вместо масла царственную шею, изгиб челюсти и скулы украшали яркие алые разводы.
«Не кровь, — сообразила Сэфа секунду спустя. — Просто краска».
Вайда повернулась на постели, одеяло соскользнуло, и её ступни коснулись пола. Мужчина у окна переключил внимание на хозяйку комнат, и в его взгляде вспыхнул похотливый, зреющий голод.
Вайда потянулась, расправляя плечи, острые, словно парные клинки. Набросив на себя халат, она небрежно перехватила талию поясом.
Сэфа принялась изучать высокий потолок, пересчитывая ядовитые цвета на каменных балках, вплетенных в стену. Она не видела столько голой кожи с тех пор, как бродяжничала на улицах вместе с Мареком. Постоянная жизнь без крыши над головой ничуть не мешала его подростковому гормональному буйству зажимать очередную девчонку всякий раз, когда Сэфа выходила из палатки дольше чем на десять минут.
— Ваше Величество? — промурлыкал мужчина у окна, всё ещё не скрывая возбуждения. Для него Сэфа была не приметнее мыслящей кучки пуговиц.
Султанша Вайда поднялась и налила воды из кувшина на прикроватном столике. Сделала долгий глоток. И, даже не взглянув на любовника, бросила:
— День уходит, Аджил. Зашнуруй штаны и попытайся провести остаток утра с пользой.
— Меня зовут не…
Султанша резко повернула голову. Клинки в её глазах мгновенно искромсали остаток фразы Лже-Аджила в лоскуты. Тот поспешно схватил вещи, и его стремительное бегство стало ироничной копией того, как эпично Сэфа сюда ворвалась.
Дверь за ним захлопнулась. Сэфа с новой силой ощутила весь ужас от созерцания еды, размазанной по белоснежному ковру.
— Султанша, мне так жаль.
Сэфа бросилась вокруг кровати, подавляя стон при виде липкого меда, который уже впитывался в ворс ковра вместе с ошметками перевернутого фатыра и лужицами чая.
— Оставь. — Вайда пренебрежительно мазнула взглядом по мешанине на полу. — Кто-нибудь уберет.
Сэфа моргнула.
— Разве этот «кто-нибудь» — не я?
Уголок губ Вайды дернулся.
— Не в этом случае. Иди сюда. У меня раскалывается голова, и я точно помню, что меня умоляли не ложиться спать с этим, — она указала на цветные разводы на коже.