За те четыре месяца, что я не видела свою любимицу среди подопечных Райи, девчонка вымахала до роста Майи. Две косы чинно лежали на плечах — длинные пряди куда покорнее заплетались, чем её прежняя короткая стрижка.
Я вспомнила надутые губы и капризный пинок в землю:«Двенадцать лет — это уже много, вообще-то!»
— Фай. Ты выросла. — Это признание далось с трудом. Меня никогда особо не волновало, когда воспитанники покидали замок, и я не умилялась их превращению в молодых женщин, как Райя и Сэфа. Молодость не имела для меня ценности. Что хорошего в переходе в новую эру боли, когда ты только начинаешь узнавать себя и ненавидеть то, что находишь? Когда видишь варианты будущего четче, чем когда-либо, и понимаешь, что реального выбора у тебя нет?
В конце концов, именно в пятнадцать лет я выбрала выживание и перерезала горло Ханым. В двадцать — сломала шею низальскому солдату, перебив ему позвоночник. В двадцать один — пришла в Махаир, прекрасно зная, чем это может обернуться.
Я смотрела на ровные косы Фэйрел, на её удлинившиеся руки и ноги, и в каждой перемене видела вселенную иных дорог.
— А ты ни капли не выросла, — отрезала Фэйрел. Она держалась с несвойственной ей отстраненностью, глядя куда-то поверх моего плеча. Если бы не едва заметная дрожь её нижней губы, я бы поверила, что она готова выпустить мне стрелу в лоб.
— Похоже, придется начать, — легкомысленно заметила я. — Особенно если ты собралась стать выше меня. Это напрочь разрушит мою репутацию.
Уголок её рта дернулся:
— Сильвия, твоя репутация и так хуже некуда, даже если бы ты старалась.
— Это вызов?
Она взмахнула тростью и пребольно огорошила меня по колену. Кензи ахнула, но я смотрела только на Фэйрел.
Девчонка шмыгнула носом, и её голос стал до боли крошечным:
— Ты снова уйдешь?
Я наклонилась, дожидаясь, пока Фэйрел встретится со мной взглядом и прочтет в нем правду:
— Я никуда не уйду, пока ты не будешь в безопасности.
Упрямо вздернутый подбородок Фэйрел наконец опустился. Когда она расплакалась, я обхватила её за шею и прижала к себе. Девчонка задрожала, вцепившись в мою талию; трость и лук с глухим стуком упали на землю. Я не обращала внимания на Латифа, который тихонько их подобрал.
Немного успокоившись, Фэйрел отстранилась и вытерла нос рукавом:
— Я пересадила твои семена инжира. Я знала, что ты вернешься.
Несмотря на новый арсенал стрел и кровожадные намерения, Фэйрел всё еще лучилась оптимизмом, которому я почти завидовала. Я думала, она перерастет это. У таких, как Фэйрел, надежду, наверное, приходится отнимать силой.
Что ж, я переломаю все кости в руке того, кто попытается это сделать.
Я обвела взглядом обманчиво заброшенную деревню и поняла, какую отчаянную уловку придумал Махаир, чтобы защититься от гнева собственного правителя.
Притворись мертвым, позволь хищнику попинать труп в свое удовольствие. И молись, чтобы он не заметил твоего дыхания.
— Оставь слезы на завтра, Фэйрел. — Я забрала у Латифа лук с тростью и вернула их девчонке. — А сегодня я научу тебя заставлять твоих врагов рыдать.