— Без защиты Орбана эти дороги будут перекрыты на каждом ключевом перекрёстке.
— А как же Тарейк иль-Хади? — Я постучала пальцем по узкой полоске дороги у холмов Кровавого Саммита, которая пересекала Орбан, юг Лукуба и через Эссам вела в Джасад. — Мои бабушка с дедушкой ехали именно здесь, когда мы отправлялись на Саммит.
— Твоих бабушку с дедушкой сопровождал отряд обученных джасадских солдат. Тарейк иль-Хади небезопасна ни для кого ещё с 1500 года эпохи Авалин. Она насквозь пропитана старой магией.
— Значит, вы предпочитаете выкачивать только свежую магию? — подал голос Эфра, подпирая спиной стену.
В моих глазах вспыхнули золотые и серебряные искры.
Под столом Арин наступил мне на ногу. Сильно.
Я силой отвела яростный взгляд от Эфры. Арин красноречиво опустил глаза на мои вены, которые светились сквозь кожу, пульсируя в такт сердцу.
Способность Арина видеть эти вены была чертовски некстати. Единственный человек, способный воззвать к моему разуму посреди ярости, — даже когда я совершенно не желала слушать голос разума.
— Как я и говорил, — продолжил Арин, будто только что не спас Эфру от перспективы весь вечер выплевывать собственные ногти, — Тарейк иль-Хади — вариант не идеальный, но, возможно, единственный. Ни одно королевство не станет тратить ресурсы на то, чтобы отправлять туда для патрулирования больше горстки солдат.
— Спасибо за ценные сведения, Ваше Высочество. — Сурово зыркнув на Эфру, Латиф швырнул очередную прозрачную шелуху от тирмиса в кучку у своих ног. — Соберёмся завтра и утвердим план действий. День был долгий, и если мы продолжим сидеть ночью, это не пойдёт делу на пользу.
Стоило Латифу объявить, что все свободны, как комнату словно разнесло ураганом — люди рванули к дверям. Марек схватил Джеру за руку и потащил на выход, бормоча под нос какую-то шутку о том, что Наследников пора оставить наедине с их делами.
Латиф поднимался медленно, выковыривая застрявший в зубах боб. Шелуха вылетела и попала Намсе прямо в лоб.
— Давай, ступай, — сказал он ей, протягивая миску.
Она со свирепым видом потерла лоб:
— Мог бы и словами сказать.
— Я и сказал, — парировал он. — А на второй раз использую тирмис.
Она сердито вылетела из комнаты, оставив у стола только меня, Латифа и Арина.
Едва Намса скрылась из виду, благодушие Латифа как ветром сдуло:
— Эссия, ты что, нарочно пытаешься себя дискредитировать?
Я опешила:
— Что?
Латиф потер лоб.
— Вечно я забываю, что тебе всего двадцать один год. А тебе, — он махнул рукой в сторону Арина, — двадцать шесть. Судьба нашего будущего лежит на плечах детей. — Латиф вздохнул. — Сломленных и отважных детей.
Мы с Арином переглянулись, одинаково сбитые с толку.
— Вам нужно быть гораздо осторожнее, когда вы общаетесь друг с другом, — произнёс Латиф. — Не делайте так, чтобы стало невозможно игнорировать то, что и без того слепит глаза.
Я перекрестила руки на груди:
— Я общаюсь с наследником точно так же, как и все остальные. Если ты клонишь к тому, что люди сочтут меня слишком дружелюбной, или что мне стоит величать его Серебряным Змеем, или ходить гоголем, как Эфра…