— А что насчет Омала? Мы уверены, что королева Ханан не имеет влияния на своего племянника? — спросил Фахим.
Новоназначенный Верховный Советник потер бровью подушечку большого пальца, изучая бумаги с усталостью, которая была Арину слишком хорошо знакома.
Фахим стал вторым человеком, которого Арин ввел в Совет. Первой была Лайла. Один за другим его люди вытесняли назначенцев отца.
И это не осталось незамеченным.
Герсини, старейший из присутствующих советников, покачал головой:
— Королева Ханан почти не покидает омальский дворец, а в отчетах говорится, что её здоровье резко ухудшилось. Шок от известия, что дочь её сына жива, дался ей тяжело.
— Какая разница? Она превратилась в пустое место еще со времен Кровавого Саммита, — отрезала Сама. — Нашей целью должен стать Феликс. В его руках королевство и его внушительные ресурсы. У него есть все причины желать поимки джасадской Королевы. Её отец был первым Наследником Омала, её кровь дает ей прямое право на его трон.
— Феликс — избалованный ребенок, — возразил Фахим. — Масштаб полноценного союза выше его понимания. Мы не можем полагаться на поддержку нерешительного правителя, который держит власть как младенец погремушку. Благодаря Заявлению Мадейн у нас уже есть доступ в Омал и остальные королевства. Пока солдаты не переходят рамки, у нас есть официальное право искать джасадскую Королеву так, как мы посчитаем нужным.
— У нас даже солдат лишних нет, — подал голос Байум, выдвигая третье — и самое раздражающее — течение мысли.
Годы практики позволяли Арину сохранять лицо непроницаемым. Предложение Байума на первый взгляд казалось простым: вернуть обязательный призыв по всему Низалу, включая нижние деревни, и убрать средние ступени подготовки, чтобы солдаты выпускались быстрее.
Топорно, лениво и шито белыми нитками. Как и любая другая идея, выползавшая из Баюма.
По законам Низала Арин не мог без веской причины уволить назначенного предшественником члена Совета. Это правило позволяло советникам честно высказываться по спорным вопросам, не боясь потерять место и не тратя время на лесть новому Командору. В обычных обстоятельствах Арин счел бы этот закон полезным. Но поскольку тот гарантировал постоянное присутствие Байума в зале заседаний, Арин его ненавидел.
Фахим кашлянул. Будучи новичком в своей роли, он еще не совсем освоился среди коллег.
— Мы не можем рисковать. Что произойдет, если весть о существовании Наследницы Джасада разлетится повсюду?
Байум застонал. Желтовато-коричневые волосы облепляли его голову, напоминая очищенный банан, — такие же скользкие, как и его вечно бегающие глаза и слишком угодливая улыбка.
— Повторяю в сотый раз: новости все равно разойдутся. Не сегодня, так завтра, послезавтра или через день. Ураби не для того рисковали шеями, прорываясь в Цитадель ради её похищения, чтобы потом запереть в чулане и дать её потенциалу пропасть зря.
— Мы до сих пор не знаем, было ли это похищением. Скорее всего, она сама провела их на территорию Цитадели перед третьим испытанием и дала сигнал к атаке во время бала, — вмешалась Сама. Она свято верила, что Победительница и Ураби все время действовали сообща.