— Проклятый всеми могилами идиот, — это были первые слова, которые Джеру выдохнул в ошеломлённом изумлении. — Что ты здесь делаешь?
Марек нахмурился:
— Не называй меня идиотом.
— Не называй… — Джеру коснулся своих кудрявых волос, словно проверяя, не течёт ли по голове кровь. — Марек, почему ты в Низале? В тренировочном лагере?
— Я мог бы спросить тебя о том же.
Марек чувствовал, как подкатывает паника, вышибая из него остатки взрослого благоразумия и заставляя огрызаться. Сэфа считала это одной из худших его привычек. Но сейчас, испытывая непреодолимое желание поиздеваться над человеком, которому, скорее всего, поручили его прирезать, Марек не мог с ней не согласиться.
— Гвардеец обязан лично инспектировать лагерь каждый раз, когда туда прибывает больше двухсот новобранцев! Его Высочество чуть не отправил Вауна. Ты хоть понимаешь, что сделал бы Ваун, найди он тебя здесь?
Джеру выглядел так, будто его тошнило. Для гвардейца Низала, который видел больше кровопролития и ужасов, чем большинство мужчин за десять жизней, такое волнение было делом нешуточным.
— И ты закрыл дверь. Новобранцам чётко приказано оставлять двери открытыми во время визита, чтобы облегчить осмотр.
Оу. Похоже, полагаться на армейские байки старших братьев и сестёр — не самый надёжный способ слиться с толпой. Из-за этой оплошности голос Марека прозвучал излишне агрессивно:
— Ну, нашёл-то меня не Ваун. И что ты собираешься делать? — Он так и не опустил руки, оставаясь в защитной позе.
— Что я собираюсь делать?
Джеру рухнул на единственный в комнате стул и сцепил пальцы. На его лице проступили глубокие морщины усталости.
— Отличный вопрос.
Марек прикинул расстояние между Джеру и дверью. На стороне гвардейца были и мышцы, и годы тренировок. Даже Марек не был настолько безрассудным, чтобы поверить, будто сможет победить в драке личного бойца Наследника. У него оставался ровно один вариант.
Марек рванулся к выходу.
Он успел приоткрыть дверь всего на дюйм, прежде чем Джеру ухватил его за воротник и дёрнул назад. Действуя на чистом инстинкте, Марек замахнулся, не целясь и без всякого изящества. Его кулак врезался во что-то твёрдое, оказавшееся челюстью гвардейца, и Джеру зашипел от боли.
Впрочем, торжество длилось недолго. Джеру, который держал извивающегося Марека на расстоянии вытянутой руки, словно бешеную кошку, отвёл руку назад и врезал ему с такой силой, что Марек на мгновение испугался, не проглотил ли собственные зубы. Если бы гвардеец всё ещё не держал его за воротник, Марек пробил бы собой пол и улетел куда-нибудь к ядру земли.
— Хватит. Дёргаться! — Джеру подтащил Марека к себе так, что они едва не столкнулись носами. — Он хочет, чтобы я привёл тебя в Цитадель! Живым.
Мир вокруг замер.
Нет.
У Марека всё внутри оборвалось, сердце ухнуло куда-то в пятки. Всякое желание драться мгновенно испарилось. Неудивительно, что у Джеру был такой замученный вид. Как бы Мареку ни не хотелось это признавать, Джеру был хорошим человеком. Он по-доброму относился к Сильвии, даже когда остальные гвардейцы её едва замечали. А когда на Меридианном Перевале посыпался град стрел, Джеру без раздумий бросился на лошади к Сэфе и Мареку и вывел их в безопасное место.