Намса с абсолютным олимпийским спокойствием принялась вычищать грязь из-под ногтей:
— Знаешь, чего Низал точно не сможет заказать?
Я прищурилась:
— Чего?
— Магию.
Я застонала:
— Я серьезно. Джасадцы в ловушке. Если они и рискнут покинуть свои королевства, их убьют на пути к Джасаду. Если не солдаты, то твари, которых мы выпустили у Изгиба Галима.
— Твари просто уйдут в Мираях.
Прямо передо мной появилась тарелка, доверху наполненная махши, мусакой и поджаренным на гриле томатом. Рот наполнился слюной с постыдной быстротой. Майя приняла мою заминку за разочарование и тут же стала переминаться с ноги на ногу:
— Обычно мы кладем в мусаку говяжий фарш, но мясо трудно перевозить и хранить в горах. Картошка — неплохая замена, к тому же я всегда считала, что главное в этом блюде — пряный томатный соус, которого здесь предостаточно…
Я взяла у Майи тарелку, обрывая то, что грозило перерасти в долгую сагу о соусе.
— Спасибо, — сказала я. — Выглядит потрясающе.
Она просияла и скользнула спиной по стене, присаживаясь рядом со мной и Намсой на пол.
— О чем болтаете?
— Намса, похоже, верит, что Мираях — реальное место, — произнесла я тем снисходительно-покровительственным тоном, каким обычно говорят при детях или умалишенных. — Дальше мы, наверное, обсудим, не видит ли она Авалин, стоящих у неё в изножье кровати, пока она спит. Они наклоняются и шепчут тебе на ушко нежные пророчества или как?
Локоть Намсы ощутимо ткнулся мне в бок, пошатнув в сторону Майи. Бережно прижав к себе тарелку, я свирепо уставилась на джасадку:
— Моё махши!
— Мираях реален, Эссия, — вмешалась Майя, отрезая кусочек запеченного картофеля, пропитавшегося её обожаемым соусом.
Я уставилась на них. Ладно одна бредит, это забавно, но две — уже повод для беспокойства.
— Вы же серьезно не верите, что в лесах Эссама скрыты очаги древней магии? Прямо-таки целые карманы бродячей, неуправляемой силы?
— А как бы ты назвала Аюмский лес? Ты ведь там была. Должна же ты была почувствовать искажение магии Дании, оставшееся после Битвы при Аюме. Эта битва отгремела несколько тысячелетий назад, но до сих пор сам воздух в Аюме способен убить. — Намса утащила пальчик махши из моей тарелки прежде, чем я успела шлепнуть её по руке. — Нет, я не утверждаю, что в Эссаме блуждают целые параллельные миры. Но магия родилась в этих лесах. Она в самой почве Эссама, в корнях, что оплетают наши королевства, в реке, которая дарует нам жизнь. Кто знает, какие еще миры она подпитывает?
— Я прожила в Эссаме пять лет, — сухо отрезала я. — Эти леса наводят жуть и тревогу, но сами по себе они никакой силой не делятся. Если бы там бродил какой-то бродячий магический мир, я бы точно на него наткнулась.
— Каким образом? — Масло блеснуло в уголке рта Майи, и она вытерла его тыльной стороной запястья. — Тебя целое десятилетие не могла засечь сильнейшая поисковая магия. Мираях так же древен, как сам Эссам. Если тебя нельзя было найти, а этот мир сам не желал быть обнаруженным, вы могли пройти в шаге друг от друга и не заметить.
Я открыла было рот для спора, но передумала. Довод хлипкий, но доля истины в нем есть. Наручники защищали меня от большинства видов магии, отвергая её с той же силой, с какой удерживали мою собственную. Не исключено, что схожая сила прятала и какие-то очаги магических аномалий в Эссаме.