— Хм, — отозвалась Вайда. Этот неопределенный звук оборвал дальнейшие расспросы, и Сэфа с благодарностью погрузилась в молчание.
За последние несколько недель Сэфе показалось, что она начинает лучше понимать Вайду. Хихиканье могло означать либо чью-то неминуемую гибель, либо шутку, над которой посмеялся бы разве что десятилетний ребенок. Если же её вздох длился дольше пяти секунд, всем в радиусе мили следовало срочно спасаться бегством.
Самой неизменной привычкой Султанши была одержимость собственной внешностью. Она проводила по нескольку часов в день под присмотром специалистов; Сэфа лично видела, как в покои Вайды заносили всё — от пиявок до горячего воска.
На первый взгляд это казалось крайним проявлением тщеславия. Но Сэфа наблюдала за тем, как Вайда смотрит на себя в зеркало. Эта напряженность неприятно напоминала дни после покушения на Сильвию в Слоновом Дворце. Едва придя в себя, Сильвия потребовала у Уэса нож, который вытащили у неё из груди. Когда неохотно подчинившийся гвардеец передал оружие, Сильвия вытерла лезвие о штаны, провела большим пальцем по острию и спрятала его в сапог.
Вайда разглядывала свое отражение с той же холодной решимостью, с какой Сильвия смотрела на нож, который едва её не убил.
Сэфа прибавила шагу, пытаясь поспеть за широким шагом Вайды.
— Султанша, вы уверены, что это безопасно? Я могу догнать кучера и попросить его вызвать вашу стражу.
Взгляд прищуренных глаз, который метнула в неё Вайда, красноречиво советовал прикусить язык.
Они свернули за угол, и Сэфа ахнула, когда Султанша резко схватила её за руку.
— Смотри, куда прешь, — прошипела Вайда.
Сэфа едва не наступила на газон одного из купольных домов, где росло несколько высоких кустов с… неужели это человеческие руки?
Вайда, вновь продемонстрировав пугающую способность читать чужие мысли, пояснила:
— Лафа Соуда. Видишь эти лозы? Внутри каждой есть свой позвоночник, который держит её вертикально. Они ловят любого нарушителя, до которого дотянутся, и держат до прихода хозяина.
— А как они понимают, что нельзя трогать хозяина? — Сэфа с опаской разглядывала раздувшиеся лозы.
— Пока Лафа Соуда растет, садовник подмешивает пинту хозяйской крови в лейку. Растение не тронет того, кого узнает.
Сэфу передернуло. Растения в саду Райи, может, и были самыми обычными и залитыми водой, но они приносили радость. Сэфа не могла представить, как можно выращивать живое существо на чем-то, кроме любви.
Они шли до тех пор, пока Сэфа не почувствовала пульсацию в ногах.
— Хочешь, я вмешаюсь?
Вайда задала вопрос так, словно они продолжали разговор, в котором Сэфа забыла поучаствовать.
— Вмешаетесь?
Вайда покрутила пальцем над шеей.
— Твоя голова. Твои способы отвлечься. Хочешь, чтобы я вмешалась?
Изогнутая бровь подтвердила худшие подозрения Сэфы. Вайда знала правду. Каким-то образом она прознала, что прислуга отравляет Сэфе жизнь. Впрочем, удивляться не стоило. Само присутствие Сэфы в Слоновом Дворце служило доказательством тотальной слежки, устроенной Вайдой.
Сэфа представила, что будет, ответь она «да». Если прислуга недолюбливает её сейчас, то после жалобы Султанше возненавидит окончательно. Издевательства не прекратятся — они просто станут изощреннее и незаметнее.