— Клянусь Авалин, — прошептала Майя. Я проследила за её взглядом и посмотрела на изголовье.
Сотни костяных обломков были спаяны вместе, образуя бледную, жуткую конструкцию, возвышающуюся над кроватью на несколько футов. Кости переплетались друг с другом, словно узловатые корни деревьев, вздымаясь за подушками подобно скелетному туману, стерегущему покой мертвецов.
— Твое изголовье сделано из черепов? — я прищелкнула языком. — А ты любишь буквальность.
— Нравится? — ухмылка Сорна граничила с диким оскалом. — Могу заказать для тебя такое же. Ты положила достаточно моих хавага, так что на каркас точно хватит.
Грубый и чокнутый, как всегда. Я бы, возможно, повелась на эту браваду, если бы Сорна не подтачивало истощение, словно плесень влажный сыр. Его каштановые волосы утратили блеск и безжизненными прядями падали на лоб. Возле губ и висков пролегли глубокие складки, вырезанные скопившимся на лице напряжением. И хотя он по-прежнему оставался крепко сложенным, одежда сидела на нем свободнее обычного. Бушующая энергия, порочный сплин… всё исчезло.
Я перевела взгляд на источник его бед — и главную причину нашего визита.
Неподвижная фигура под простынями казалась совсем крошечной в этой комнате, забитой звериными трофеями. Я не видела Дию со времен третьего испытания. Волосы у неё отросли, волнистые пряди едва закрывали кончики ушей. Смуглая кожа покрылась восковой бледностью — тем самым оттенком, который Ханым назвала бы «дыханием смерти». Я заметила, как вздрогнули остальные джасадцы.
Моя попытка коснуться плеча Дии пресеклась мертвой хваткой Сорна.
— Ты что творишь? — прорычал он, перехватив мое запястье.
Чтобы высвободиться, мне потребовалось вчетверо меньше усилий, чем в стычке с Арином. Я предпочла списать это на собственный возросший навык, а не на плачевное ментальное состояние Сорна.
— Я пришла помочь ей. Хватит вставлять самому себе палки в колеса.
Ноздри Сорна раздулись, но мешать мне проверять пульс Дии он не стал.
Нитевидный и слабый. Ей осталось недолго.
Любые сомнения в чувствах Наследника к своему Чемпиону испарились, стоило мне взглянуть на губы девушки. У человека, проспавшего так долго, они должны были потрескаться сильнее, чем Пустынные равнины. Но её губы выглядели мягче моих собственных.
— Чего ты хочешь? — огрызнулся Сорн. Мой затянувшийся осмотр явно действовал ему на нервы.
Я уселась в ногах Дии и скрестила ноги.
— Уверена, ты и сам догадываешься. Удиви меня.
Сорн откинулся назад, подчеркнуто по-мужски расставив колени и свесив руку с подлокотника кресла.
— Ты хочешь, чтобы я открыл торговые пути, и джасадцы могли пойти и сдохнуть в своем Джасаде.
Латиф и Намса зашевелились. Я усмирила их мимолетным взглядом.
— Надо же, — я склонила голову набок.
— Я видел твоих китмиров, слышал призыв. Тысячам джасадцев понадобятся открытые дороги для путешествия, верно?
— Открытые дороги, — я не колебалась. — Безопасные дороги.
— Безопасные, — повторил Сорн. Пламя факелов придавало его красивым чертам зловещий вид. — Ты хочешь, чтобы я отправил хавага охранять торговые пути ради твоих джасадцев?