Когда последние китмиры растаяли в темноте, унеся с собой эхо голоса Сильвии, Наследник выглядел… азартно. Такой же дикий азарт Марек испытывал, когда красивая девчонка наматывала прядь его волос на пальчик или когда он срывал куш на смертельно опасной ставке в таверне. В последний раз Марек видел у него это выражение лица, когда сам натягивал фальшивую улыбку в Омале, а Сильвия взахлеб расписывала, как Арин усыпил Вайду и снял слепок с её кольца прямо под носом у стражи.
Марек оцепенел.
— У тебя есть слепок кольца, которое Сэфа пыталась украсть! — Марек поверить не мог, что напрочь забыл об этом. — Ты снял его во время второго испытания!
С тем же успехом он мог проорать это собственному подмышечному совету — Арин даже ухом не повел. Наследник резко развернулся в сторону Слонового Дворца. Верхушка рубинового обелиска пронзала ночное небо, едва заметная за кронами деревьев. Арин долго всматривался в неё, и в его глазах вспыхнул такой огонек, от которого Мареку стало не по себе — так горит спичка в абсолютно темной комнате.
Когда Арин повернулся, его взгляд впервые за всё время в хижине был кристально чистым.
— Ваун, иди развяжи Джеру и прикажи ему вытащить Сэфу из колодцев, — скомандовал Арин. — Мальчишка пойдет с ним. Возьмите столько новобранцев, сколько потребуется, и скрутите любого стражника, который встанет на пути. Байоум, дай сигнал полкам третьей и пятой четверти выдвигаться на Слоновый Дворец. Лейла, бери коня и гони в Орбан на всю опорную силу, какую сможешь выжать.
— Повелитель, но… — Лейла попятилась, округлив глаза. — Это же разорвет Зинские соглашения. Это значит война!
— Война уже идет, — Арин размашистым шагом прошел мимо них. — Взять Слоновый Дворец.
ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ. ЭССИЯ
Когда первый хавага меня заметил, было уже поздно.
Мой летящий кинжал нашел цель в горле того, кто успел выкрикнуть предупреждение. Второй достался его дикому псу.
— Собака! — ахнула Майя, обеими руками вцепившись в свой кинжал.
— А ты хотела погладить её, пока она не отгрызла тебе лицо? — огрызнулся Эфра.
Из орбанского замка хлынула толпа хаваг. В их яростных руках поблескивали изогнутые мечи, и в воздухе, словно гнилой плод на лозе, созревало кровопролитие.
— Назад! — приказала я джасадцам.
Я соединила ладони и медленно развела их в стороны. Между пальцами соткалась сеть из золотых и серебряных паутинок. Магия пульсировала во мне, лихорадочно, отчаянно стремясь повиноваться. Мне едва приходилось задумываться о желаемом, как она тут же действовала.
— Ты убила мою жену! — закричал какой-то мужчина. Слезы капали с его испачканного грязью подбородка.
Я вздохнула.
— Которая из них была твоей женой?
Мне не нужно было смотреть на Эфру, чтобы понять — он замер. Каждый раз, когда образы возвращались, Эфра это чувствовал. Что именно исходило от меня в такие моменты? На что в моей магии реагировала его собственная?
Впрочем, неважно. Я бросила попытки разгадать эти видения. Если это магическое безумие, я бы предпочла не смотреть ему в глаза, когда оно за мной придет.