Стоило Арину выйти за пределы военного крыла, как легкие наконец вдохнули полной грудью — впервые за день. Он прижал два пальца к ноющей челюсти: результат долгих часов, проведенных со стиснутыми зубами. К ночи эта боль поднимется выше и обоснуется между висками, мешая уснуть.
На мгновение проигнорировав суетливое присутствие Лайлы, Арин вскинул подбородок к небу, лениво высматривая солнце. Было бы славно ощутить его тепло на коже, хоть на минуту. В последнее время его не покидало странное чувство, будто он вообще забыл, каково это — греться.
— Сир?
Арин в последний раз скользнул взглядом по бескрайним плитам серого сланца.
— Что такое, Лайла?
Поймав, видимо, ускользающий интерес Арина к разговору, Лайла перешла сразу к делу:
— Наследник Омала устраивает набеги на нижние деревни, Ваше Высочество. Его люди убили четырнадцать наших солдат на аванпостах в Эссаме, но дворец утверждает, будто это дело рук местных бунтовщиков.
— Вот как. — Арин спрятал руки в карманы пальто. — Отправь отряд солдат-четверокурсников в квартал омальской знати. Выстави посты у их домов и объяви, что это ради их же безопасности.
Лайла моргнула:
— Мы посылаем солдат защищать омальских аристократов?
Арин осторожно, кончиками пальцев прижал вспыхнувшую искру раздражения. Позволь он ей разгореться — и, кажется, вспыхнет сам.
— Вид низальских солдат, заполонивших их владения, разозлит знать. А разгневанные вельможи туже затягивают шнурки на кошельках. Феликсу придется либо прекратить набеги на нижние деревни, либо смириться с тем, что его столица погрязнет в распрях с самыми богатыми своими жителями.
— Вы уже все продумали. — Она тихо рассмеялась. — Впрочем, как и всегда.
О чем еще Арину думать? О поимке Наследницы Джасада и о том, как удержать магию от втягивания их в очередную войну? Ну уж нет, его время куда полезнее тратить на выстраивание стратегий, чтобы королевства не сожрали сами себя.
Лайла сцепила руки перед собой, и шесть изящных золотых браслетов на ее запястье мелодично звякнули. В прошлую их встречу браслетов было пять.
— Мне стоит поздравить тебя? — спросил он с подобием улыбки. В обычных обстоятельствах он бы не стал лезть в личное. И сам не понимал, почему спросил сейчас. Возможно, давала о себе знать солидарность, оставшаяся после общей пытки на заседании Совета.
После минутного замешательства Лайла опустила взгляд на запястье и вздохнула:
— Боюсь, не в этот раз. Наше ухаживание продлилось всего месяц. Он не пришелся по душе родителям. Они заявили, что структуралист из Указа рано или поздно захочет жену, увлеченную домашним уютом, а не переговорами с «похотливыми дворянами в прокуренных притонах разврата». Бедняга все отрицал, но их подозрения засели у меня в голове. — Она провела большим пальцем по шестому браслету. — Видимо, мне снова не повезло.
— Мне жаль, — искренне сказал Арин.
Юго-западные провинции Низала исторически презирали своих северных соседей, выискивая самые мелочные способы напакостить друг другу. Фиррас, родной город Лайлы, свято чтил старую низальскую традицию: забирать по золотому браслету у каждого пришедшего свататься ухажера. В Указе же собирали серебряные кольца. Если Фиррас устраивал фестиваль, Указ затапливал дороги. В Указе ели сардины в честь прихода весны — Фиррас шел на нарушение дюжины законов, чтобы перекрыть плотиной участок Хируна и выловить всю рыбу до единой.