— Но за тебя я не переживаю, Лайла. — Арин не имел привычки комментировать личную жизнь подчиненных, да ему, в общем-то, и не давали поводов. — Мужчина, достойный стать твоей парой, найдет тебя, когда придет время.
— Хотелось бы, чтобы он искал меня побыстрее. — Лайла разгладила складки на блузке, стряхивая уныние. Они пошли дальше по лугу Цитадели. — К ночи я отправлю четверокурсников в Омал. Если повезет, Феликс пересмотрит разумность своих действий.
Плечи Арина немного расслабились, стоило им вернуться на привычную почву. Делиться мыслями о том, что он глубоко сомневается в наличии у Феликса хоть каких-то крупиц разума, он не стал.
Резкий порыв ветра убрал волосы с его шеи. Арин подставил лицо прохладному воздуху и совершил ошибку — взглянул на Лайлу.
Взгляд эмиссара изменился, наполнившись покорной тоской — примерно так же сам Арин мгновение назад высматривал солнце среди туч.
Челюсть Арина снова свело судорогой. Обычно она прятала эту… проблему… куда успешнее. Сегодня Лайла была сама не своя, а у него не оставалось ни времени, ни терпения на подобные разговоры.
Арин остановился и повернулся к ней всем телом. Стоило ей встретиться с ним взглядом, как тоска в ее глазах угасла, отступая назад — Арин знал, что так и будет.
Сильный лидер оборачивает любое преимущество в свою пользу. Внешность Арина была не более чем приманкой, которой он пользовался крайне редко. Если только он не ставил себе цель соткать искусную ложь, глаза всегда выдавали его с головой.
Холодные. Отрешенные. Абсолютно бесплодные для чего-то нежного или мягкого.
Он уже открыл рот, чтобы спросить Лайлу, есть ли у нее другие вопросы, когда на периферии зрения мелькнуло движение.
Арин замер, превратившись в камень.
Этого не могло быть.
В тени восточного крыла на траве стояла женщина. Спиной к Арину. Черные кудри рассыпались по широким плечам — распущенные, а ведь он знал, как сильно она это не любит. Она слегка повернулась к башне, и хриплый звук со свистом сорвался и заглох в его горле.
Нет. Нет, она не могла быть настолько глупой. Она ведь умнее.
Женщина, которая никак не могла быть Наследницей Джасада, подошла к стене восточного крыла и ткнула в нее пальцем.
Арин сделал шаг вперед. Рука скользнула в левый карман пальто, пальцы сжались вокруг тонкого, похожего на иглу стилета. Это обездвижит ее на время, достаточное, чтобы подоспели оковы и подкрепление.
Пальцы судорожно сжали рукоять.
Это нереально. Она бы никогда так не рискнула.
Борясь с пересохшим горлом, Арин произнес:
— Лайла, обернись. Медленно. И скажи мне, что ты видишь.
Галлюцинация в облике Наследницы Джасада опустилась на корточки и прижала ладони к траве. Она принялась ощупывать землю вокруг с нарастающей паникой.
— Эм… Гвардейцы патрулируют ворота. Синяя птица прячется в кустах. Рой мошек у садовой арки.
Лайла ее не видела. Лайла ее не видела, а значит, ее здесь не было. Либо Арин сошел с ума за последние десять минут, либо здесь замешана какая-то странная магия. Но благодаря своей чувствительности к магии Арин никогда не упускал из виду края иллюзии и всегда ощущал её заряд в воздухе. Сейчас же всё, кроме фантома Наследницы Джасада, оставалось абсолютно нормальным.