Амира так и не увидела Марека большим и сильным. Её похоронили сразу после его шестого дня рождения. И не важно, выбил бы Марек зубы Хани прямо тогда или нет, потому что Хани оставил свои улыбки в могиле рядом с сестрой.
Марек прибавил шагу, в груди болезненно сдавило. Призраки братьев и сестёр преследовали его по всему Низалу, особенно в этих проклятых Авалином тренировочных лагерях. Он опустил взгляд на украденную форму, и к горлу подкатила тошнота.
Караульные у входа в казарму кивнули Мареку, когда он вышел в прохладную ночь.
— Вода горячая, если хочешь успеть в баню раньше остальных, — бросил один из них, махнув рукой через поле в сторону приземистого одноэтажного здания, окружённого бельевыми верёвками. — Солнце встанет через двадцать минут.
— Через двадцать минут?!
Он проспал! Проклятый всеми могилами Заид-Заин с его неестественно тихим дыханием. Обычно Марек просыпался под предрассветный храп Сэфы.
Планы меняются. Марек отойдёт достаточно далеко, чтобы скрыться из виду, а уже потом двинется к забору.
Паранойя оказалась излишней — охранники даже не посмотрели в его сторону, когда он направился к баням. Как и у остальных солдат, их доверие было завоевать проще простого. Марек обладал правильной уверенностью в себе, в его выговоре сквозили нотки низальского высшего общества, а знание военных процедур только помогало слиться с толпой. Это в Омале ему приходилось воевать со своим низальским акцентом, чтобы тот случайно не прорвался наружу.
Примерно неделю назад Марек материализовался в кладовой глубоко внутри тренировочного лагеря низальской армии. Он всё ещё тянулся к Сэфе, пытаясь оттолкнуть её со своего пути подальше от падающего валуна, и потерял постыдно много времени, паникуя в темноте среди швабр. Сэфа исчезла, Сильвия с золотыми и серебряными глазами взмахнула рукой и, судя по всему, забросила его на другой конец Низала, и он понятия не имел, что увидит, когда откроет дверь кладовки.
Когда Марек наконец взял себя в руки, он стащил из корзины для белья форму на пару размеров больше и выскользнул наружу. Каждый брошенный на него взгляд казался обвинением, а с самого Марека сошло столько пота, что можно было дважды наполнить Хирун.
К счастью, через лагеря проходило слишком много новобранцев, чтобы его появление подняло тревогу. Доступ в этот сектор Низала тщательно проверялся, прорваться сюда было почти невозможно, поэтому никто и не усомнился в его законном присутствии.
Марек подставил лицо ночному ветерку, наслаждаясь его свежестью и запахом сырой земли. В Махаире было за счастье найти хоть один пятачок в деревне, не отравленный вонью навоза с фермы Юли. Он уже и забыл, каково это — просыпаться и вдыхать что-то, кроме испражнений.
По пути к самому дальнему углу ворот Марека никто не перехватил. Он до сих пор не знал, в какую именно часть Низала забросила его Сильвия. В королевстве было как минимум шестнадцать таких лагерных поселений для новобранцев, и ещё больше — для каждого последующего уровня подготовки. Содержание самой искусной армии в королевствах определённо жрало земли гектарами.