Я ответила ему тем же пристальным взглядом. Серебряные волосы были стянуты на затылке, но отдельные тонкие пряди выбились из плена и полумесяцами очерчивали скулы. Синяк на виске из сине-черного превратился в грязно-желтый. Взгляд спустился ниже, по безупречно зашнурованному жилету к тем местам, где из расцарапанных моими ногтями ран когда-то хлестала кровь. Достаточно ли они затянулись, чтобы он мог скакать на лошади в Орбан?
На Командире был его знаменитый черный плащ; рукава украшала вышивка в виде крошечных фиолетовых воронов, а подол едва не касался голенищ сапог.
Само воплощение власти и непоколебимой уверенности. Каждая деталь выверена до идеала. Лидер из тех, о ком слагают легенды.
Пальцы сильнее сжали одеяло. Может, магия перенесла меня сюда вовсе не для того, чтобы я подслушала разговор Арина с Равейном? Может, она хотела показать, насколько я ничтожна на фоне Наследника Низала? Его жизнь, прожитая с гордо поднятой головой под грузом ответственности, отражалась во мне зеркалом, выпячивая мою собственную сгорбленную спину.
Затонув в водовороте собственных мыслей, я не сразу поняла, что Арин что-то говорит.
— Что. Произошло, — вопрос — если это можно было так назвать — он буквально вытолкнул сквозь зубы.
— Произошло с чем? — Наверное, ему не терпится узнать, сколько я подслушала и как его нашла. Разозлится ли он, если я скажу: «Моя магия решила швырнуть меня сюда»? Или испугается этого так же сильно, как и я?
Меч вонзился в землю прямо рядом со мной. Удар был настолько стремительным, что мне потребовалось секунд двадцать, чтобы просто осознать: рукоять вибрирует в каких-то дюймах справа от меня.
По шее пробежал холодок. Все мои тренировки, все годы с Ханым — псу под хвост.
Если мы с Арином схватимся — по-настоящему, — мне не победить. Он никогда не показывал мне истинных пределов своего мастерства и ни разу в моем присутствии не выкладывался на полную.
Наверное, будь иначе, я бы старалась убить его с куда большим усердием.
Когда Арин шагнул ближе, стало ясно, зачем он избавился от оружия.
— Глаза покраснели, дыхание поверхностное. Ты слышишь мои слова, но мысли где-то блуждают. — Он поджал губы. — Я уже видел тебя такой.
Исключено. Я бы ни за что не позволила ему застать себя в момент столь жалкой уязвимости, особенно в те первые дни. Может, позже, но тогда…
Взгляд Наследника Низала отыскал меня в полумраке коридора. Как давно он там стоял?
— Ты вернулась? — спросил он.
— Я и не уходила, — голос прозвучал сипло, будто я билась в крике, а не сидела молча на полу.
— Уходила.
Точно. Я выдохнула с горьким смешком. Я совсем забыла про свою истерику в коридоре, когда узнала, что одно из испытаний пройдет в Низале. Арин видел, как я ломалась — столько раз и так по-разному. При желании Наследник мог потянуть за одну-единственную ниточку и полностью меня распотрошить. Я сама вручила врагу чертежи для моего уничтожения.
— Это пройдет, — ответила я. — Всегда проходит. — Пусть даже каждый раз эта паника забирала частичку меня.
Плечи напряглись в ожидании вопроса о причинах. Я уже приготовилась лгать, увиливать и превратить этот разговор — первый, который начался без тлеющих под ногами углей ярости, готовых вот-вот вспыхнуть пожаром, — в очередную пикировку.