— Верховный мог солгать о Кровавом Саммите. Мог соврать о том, кто участвовал в добыче магии Малика и Малики. — Арин выдохнул, и ледяной покой накрыл бушующий пожар в груди. Её методы ему не подходили: Арину незачем поджигать себя, чтобы видеть в темноте. Он будет идти сквозь нее шаг за шагом, твердо зная, куда опустится нога, прежде чем поднять её. — Но он не солгал о магическом безумии. Каждое зверство, каждая массовая гибель людей происходили по вине магического безумия.
— И сколько таких случаев было за всю историю? — отрезала она. — Сто или двести со времен погребения?
— По одному случаю каждый век со времен погребения.
Эссия уставилась на него, ошарашенная.
— То есть… сколько, чуть больше семидесяти? И ты хочешь сказать, что семьдесят человек сошли с ума от магии, и вы решили обвинить в этом саму магию?
— Спроси меня, сколько смертей принес каждый случай. Сколько разрушений.
Эссия не ответила, её взгляд расфокусировался, устремляясь куда-то за его плечо.
— Магическое безумие — это ваша главная догма, верно? — пробормотала она едва слышно. Будь на месте Арина кто-то другой, без его чуткого слуха, он бы ничего не разобрал. — Это то, на чем Равейн построил всё остальное?
Кожу Арина покалывало: золото и серебро вихрями пронеслись в её глазах. Они закручивались в смертоносный омут.
Он склонил голову набок. Она знала, что её магия пройдет сквозь него. Даже если она вложит достаточно сил, чтобы ранить его в процессе, это будет пустой тратой энергии. Ей понадобятся все силы, чтобы сбежать от него.
Словно прочитав его мысли, она произнесла:
— Пускай у тебя иммунитет к магии. — Камни застучали о сапог Арина, когда земля задрожала. Золото и серебро завихрились быстрее. — Но мир вокруг тебя им не обладает.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. АРИН
Земля содрогнулась. Участок земли под Арином рванулся назад. Он упал на колено, упираясь кончиками пальцев в смещающуюся на невидимых крыльях почву. Арина протащило по грязи и впечатало в каменное крыльцо под навесом аптеки. Внезапная инерция швырнула его прямо в дверь — дерево с треском разлетелось в щепки, осыпав его обломками. Стеклянные банки лопнули, осколки разлетелись по лавке, точно искры из свежеразведенного очага. Арин сильно ударился головой о скамью, и перед глазами заплясали черные точки.
Она возникла в дверном проеме, силуэт четко обрисовывался на фоне дыма горящей деревни. Прежде чем Арин успел пошевелиться, подушки на скамье пошли рябью. Две из них сплющились, скрутились и словно ожили. Они обвелись вокруг предплечий и намертво привязали его к стеллажу позади. Арин дернулся — полка угрожающе задрожала. Один мощный рывок, и весь ряд обрушится прямо на него.
Он покрутил запястьями, проверяя путы на прочность, пока Эссия приближалась. В полумраке лавки её легко можно было принять за Сурайру, явившуюся завлечь его в туманы Сираука.
— Ты явно думаешь, как освободиться, но я очень рекомендую поберечь силы. Твоя стратегия бессильна против моей магии, и мне бы не хотелось, чтобы ты переутомился.
Она села перед ним, оседлав его грудь.