— Вы напали на заложника в его камере. Семеро на одного. И когда увидели, что он не дает отпор, что вы подумали? Будете хвастаться перед женами, как загнали в угол Наследника Низала? Я понимаю, что в постели вам удивить своих женщин нечем, но у этой истории плохой финал. Для вас он станет последним.
Я прижала два пальца к горлу первого попавшегося. Его глаза полезли на лоб, конечности неестественно задергались.
— Хм, — я склонила голову набок, и сияние моих глаз осветило его бледнеющее лицо. — Интересно, за сколько минут расплавится язык? Давайте выясним вместе.
Крики рыжеволосого мужчины заполняли камеру, пока не перешли в утробный хрип. Голова его безвольно упала на грудь, он потерял сознание, а изо рта хлынула кровь.
Следующий завопил еще до того, как я к нему прикоснулась. Я удивленно вскинула брови:
— Ну надо же. К чему этот драматизм? — Я щелкнула его по носу. Кожа на лице мужчины пошла волнами, вздуваясь уродливыми бурыми пузырями.
Пузыри лопнули, и из сочащихся ран лавиной хлынули муравьи, заползая в глаза, нос и уши. Заходясь в крике, он начал ими давиться.
— Сколько нужно муравьев, чтобы обобрать человека до костей? Столько вопросов, и на все сегодня найдутся ответы.
Я уже шагнула к третьему, когда мою талию перехватила крепкая рука. Арин сумел подняться, его грудь тяжело прижалась к моей спине. Он оттащил меня от мужчины:
— Хватит. — Голос был хриплым, едва различимым.
— Но нам ведь так весело, — упрямо возразила я. — Правда, господа?
Второй мужчина снова истошно закричал, и муравьи воспользовались возможностью, забивая ему рот. Цыц. Что я говорила по поводу драматизма?
— Сурайра. Довольно.
Арин пошатнулся, и его рука на моем животе сжалась крепче, но уже по другой причине. Я подхватила его за пояс, мгновенно забыв обо всем на свете, кроме раненого Наследника.
— Арин?
Я крепче прижала его к себе, чтобы он не ударился головой о стену, когда мы вместе повалились на пол. Он так и не разжал пальцев, удерживая меня рядом. Мы упали на землю сплошным клубком.
— Ты не сопротивлялся, — произнесла я, и голос прозвучал совсем тихо, по-детски. — Почему?
— Их магия иссякала… стоило им… коснуться моей кожи, — он с трудом сглотнул, собираясь с силами. — Она перетекала в скипетр. Отпусти… — Он замолчал, чтобы вдохнуть, и этот вдох снова отозвался жутким хрипом. — Отпусти их.
Внутри меня все кипело от злости. Эти твари не заслужили уйти отсюда целыми.
— Они лишались магии, когда били тебя — ладно. Но какая разница? — Я осеклась, пораженная внезапной догадкой. — Только не говори, что ты позволил им себя изувечить из какого-то дурацкого чувства справедливости! Арин, они бы и без своего проклятого колдовства огребли от тебя по полной!
Арин молча приподнял брови, не собираясь уступать.
— Отпусти их.
Мы яростно сверлили друг друга глазами. Наконец я резко повернулась к замершим у стены ублюдкам, испепеляя их взглядом:
— Запомните это. Вас спасает лишь милость человека, которого вы только что избили. Только благодаря ему вы уйдете отсюда живыми.
Я взмахнула рукой, снимая невидимые путы. Они бросились наутек, толкая друг друга в дверях. Один из них подхватил на плечо обмякшее тело рыжего.