Арин ответил подруге Эссии с честностью, которую та заслуживала:
— Надеюсь, что нет.
— Вот и чудно, — пробормотала Сэфа. Она снова зарылась в одеяло, но на полпути замерла, пристально глядя на Арина. — Я так и не поблагодарила тебя за Верховного Советника.
— Тогда утешься тем, что мне совершенно не сдалась твоя благодарность.
На губах Сэфы заиграла едва заметная улыбка:
— Вы с ней и правда идеальная пара.
Странная девчонка — наполовину лукубка, наполовину низалка — окончательно скрылась под одеялом, оставив Арина смотреть ей вслед.
— Ладно, — вмешался Марек, разглаживая складки, которые Арин оставил на его воротнике. — Допустим, насчёт Верховного я тебе верю. Но как именно ты планируешь спастись от обвинения в государственной измене?
Джеру пихнул Марека локтем под дых, но Арин этого почти не заметил.
— Убийство считается изменой только в том случае, если оно не доведено до конца, — произнёс Арин. Он убрал руки в карманы и повернулся к выходу. — Когда я закончу, они назовут это престолонаследием.
ГЛАВА ШЕСТИДЕСЯТАЯ. ЭССИЯ
Время тянулось невыносимо долго. Я сидела в самом центре Ады уже несколько часов. Люди сменяли друг друга, выкрикивая обвинения, но в конце концов бросили изливать на меня злость. Никакая ругань не могла вытянуть из меня ответ. Бросать камни в глухую стену быстро надоедает, поэтому они переключились друг на друга.
В теории, я их слушала. В теории, на моём лице застыло отрешённое, угрюмое выражение.
В реальности же я из последних сил сдерживала магию: она выла внутри и билась о наспех воздвигнутые барьеры. Никто в Аде не видел, как по венам пульсирует яркое серебро и золото, как изнутри меня выжигает бушующее пламя.
Когда сегодня утром я проснулась и прочитала записку, нити чужой магии уже полностью захватили шею и доползли до челюсти. Они пульсировали по всему телу, стремясь заполнить лицо.
Стоило расслабиться хоть на мгновение, и магия вырвется из-под контроля, уничтожив всех вокруг. Она поглотит меня в этом пожаре, и из пепла восстанет чудовище, сошедшее из кошмаров Авалин. Существо, которому нет дела до крепостей и созидания; существо, рождённое только ради разрушения.
Разорванная верхняя половина записки порхала в центре стола — она уже успела пройти через десятки рук.
«Забирай Сарих иль-Маа и отправляйся в Джасад».
Вторую половину, спрятанную под туникой, я никому не показала.
«Я найду тебя, Сурайра».
Я резко встала, заставив спорящие кучки людей замолчать. Чтобы разжать зубы, потребовалось больше времени, чем я ожидала, — мышцы челюсти словно одеревенели.
— Завтра мы выступаем в Джасад. Я спрошу у Сариха, сколько человек он может перевезти за раз и сколько времени займёт путь в обход Низала. Мы вышлем небольшой разведывательный отряд, чтобы убедиться, что на месте высадки нет солдат.
В ответ поднялся шквал протестов, но я оборвала его, вскинув руку:
— Я выслушала ваши доводы. Ни один из них не позволяет нам безопасно добраться до Джасада к Нузрет Камель. Джасадцам в других королевствах приходится рисковать на торговых путях, чтобы вернуться домой. У нас же есть преимущество — путь по морю. Отказаться от него без веской причины — верная смерть.