Она обвела присутствующих тяжелым взглядом.
— Я понимаю ваши сомнения в моих решениях. Понимаю, почему вы не хотите принимать совет заклятого врага. Но через четыре дня Нузрет Камель рассеет туман над Сиракским мостом. Согласно хроникам, это продлится всего час или два. Мы не можем позволить злости управлять нами. Нельзя упустить этот шанс и не воздвигнуть крепость.
— С какой стати нам его слушать после того, как он тебя предал? — Эфра вскочил с места. — Он явился в эту гору, выведал все наши планы, разыграл из себя раскаявшегося злодея, а потом сбежал!
Прежде чем недовольный ропот успел перерасти в очередной час криков, в тишине прозвучал робкий, дрожащий голос. До этого девушка молчала.
— Он оставил скипетр, — сказала Майя. Большие, как у лани, карие глаза, которые больше подошли бы поэтессе, чем лахве, метнулись в угол комнаты, где всё ещё лежал скипетр Верховного Равейна. — Если бы он действительно нас предал, разве он не забрал бы его с собой?
— Просто не успел, — отрезал Эфра.
— Если у кого-то из вас появится идея получше, как добраться до Джасада, вы знаете, где меня искать — у обрыва.
Я стремительно вышла из зала, плотно прикрыв за собой дверь. Но стоило завернуть за угол, как я бросилась бежать.
«Неужели ты думаешь, что остальные из нас не борются с тьмой, которую приносит сила? — кричит она со слезами на глазах. — Думаешь, мы не понимаем?»
Я смеюсь: «С какой еще тьмой ты борешься?»
Третья фигура хватает плачущую женщину за руку, удерживая на месте: «Мы опоздали. Смирись с этим равнодушием, и за ним неизбежно последуют зверства. Из камня сочувствия не выжать».
«Ты ранишь меня, — тяну я. — Позволь мне отплатить тем же».
Наша магия взрывается.
Восемь цветов расчерчивают небо, сливаясь с сумерками.
Когда я очнулась и вернулась в собственное тело, то обнаружила, что стою на самом краю обрыва, балансируя над пропастью.
Ты помнишь.
Я сделала шаткий шаг назад и тряхнула головой. Всё это не по-настоящему. Этого просто не могло быть.
Я вижу.
Глубоко вздохнув, я заставила себя сосредоточиться на бескрайнем синем горизонте, простирающемся далеко за Сарихом. Солнце пробивалось сквозь дымку облаков, и на волнах, бьющихся о Сариха, искрились бриллиантовые блики. По любым меркам — великолепная панорама. Как жаль, что единственный свидетель этой красоты не способен почувствовать её тепло.
— Нас в этой горе восемьсот человек. Сколько заходов тебе понадобится, чтобы переправить нас в Джасад, и сколько времени это займёт?
Понадобится двадцать заходов, чтобы перевезти восемьсот человек. Два оборота солнца, чтобы закончить.
Я быстро прикинула в уме. Двадцать заходов, восемьсот человек, два дня. Каждый полет займет всего несколько часов. Капля в море по сравнению со всеми остальными вариантами.
— Первая группа отправляется сегодня вечером.
Я буду ждать.
— Спасибо, — тихо сказала я. — За всё.
Я отыскала Майю и Намсу и попросила их собрать у обрыва как можно больше джасадцев.
— Я хочу, чтобы они кое-что увидели перед тем, как мы уйдём.
Двадцать минут спустя я снова стояла на краю скалы. Перед мной толпилась добрая половина джасадцев, живущих в горе. Майя и Намса встали по обе стороны от меня, безмолвно предлагая поддержку.