И все же Сорайа говорила о водопадах с такой неподдельной тоской. Эта дрожь в ее голосе… Что ж, попытка не пытка, верно?
Я хрипло рассмеялась и прижалась лбом к сгибу локтя, чтобы перевести дух. Даже сейчас, наедине с собой, я упрямо пыталась сбежать от правды.
Водопады — это, конечно, прекрасно, но я цеплялась за скользкие от морской влаги скалы глухой ночью вовсе не ради красивого вида. Меня вывела сюда другая часть ее сказки. Конкретно та, где говорилось об искателях приключений, которые тайком перебирались через горы к морю Сухна, сплавляясь по Хируну — той самой реке, что срывалась вниз водопадами и превращалась в горные слезы.
А если кто-то смог найти дорогу в горы через Хирун, то, возможно, через него можно найти и выход.
Яне собиралась сбегать. И не только потому, что мне некуда было идти, а потому что я дала клятву.
И все же… время — главный враг благих намерений. Не лишним будет разузнать, какие у меня есть варианты.
Все было бы гораздо проще, если бы тучи наконец разошлись и пропустили лунный свет. Лазать я всегда умела отлично — деревья во внутренних дворах Уср-Джасада видели меня на своих ветках чаще, чем собственные листья. Будь здесь хоть капля света, все в корне изменилось бы.
Я медленно спускалась по утесу, и воспоминания об Аюмском лесе подступили слишком близко, вызывая глухую тревогу. Но сейчас мои ладони не были содраны до крови ядовитым соком, да и камни оказались куда милосерднее той веревки, по которой я выбиралась из леса, карабкаясь вверх по скале.
Я стиснула зубы. Тот подъем в Аюме не просто превратил мое тело в сплошную рану. Моя магия тогда так отчаянно билась о наручники, рвясь на свободу, что умудрилась породить призрак меня самой из далекого детства — лишь для того, чтобы насмехаться и отчитывать меня.
«Думаю, даже если бы твоя магия была свободна и у тебя были все шансы вернуть наше королевство, ты бы все равно не спасла Джасад».
Я размяла пальцы и вцепилась в выступ мертвой хваткой, когда подошва сапога наконец нащупала плоскую поверхность торчащего камня.
«Сила — это выбор. Выбирая, за кого ты готова сражаться, ты выбираешь, кто ты есть».
Невероятно, но одно лишь воспоминание об этой ехидной маленькой Эссии разожгло во мне ярость. Ясделала выбор. В самом сердце Низала я назвала свое истинное имя перед каждым членом королевской семьи и явила всем свою магию. Я знала, что одного раза мало; один поступок не искупит те тысячи раз, когда я поворачивалась к Джасаду спиной. Но неужели это значит, что до конца своих дней я обязана выбирать только войну за Джасад? Неужели я больше никогда не смогу выбрать саму себя?
До моих ушей донесся звук, который был слаще любой музыки и заглушал весь тот хаос, что творился у меня в голове.
Шум бурлящей воды.
Горы тянулись вдоль побережья, и ночное небо укутывало их силуэты, словно черным бархатом. Если бы не глухой рев волн, разбивающихся о скалы, темнота подо мной могла показаться порогом в другой мир, готовый поглотить меня, едва я сорвусь с обрыва.
Сглотнув, я заставила себя сосредоточиться на подъеме и не думать о пугающей мощи этих гор. Внутри шевельнулось странное чувство, будто я оскверняю что-то священное — то, чему лучше бы вовек оставаться скрытым от чужих глаз.