Император вдруг так посмотрел на меня, что меня пробрала дрожь.
— Надень ошейник, раб, — приказал он, развернувшись. — И ступай за мной.
Я бросил быстрый взгляд на Авелию. Она смотрела на меня с удивлением и той нежностью, к которой я уже успел привыкнуть и которую успел полюбить. Рядом с ней хлопотал лекарь, снова обрабатывая рану на руке.
Я коротко кивнул Авелии и вышел вслед за императором. В коридоре он остановился и посмотрел на меня.
— Возвращайся в школу и жди, когда я призову тебя. Учить принцессу будешь ты. Научи ее бороться с тенями, Эйдан Астервейн, — неожиданно произнес он. — Если моя дочь благополучно отправится в страну жениха, ты получишь достойную награду.
Я открыл рот, но тут же захлопнул его.
— Ты, лишенный магии и с подавленной сущностью, хорошо показал себя на арене. От тебя будет больше пользы, чем от любого нашего мага.
Мне не послышалось? Император действительно доверяет мне учить свою дочь?
— Однако помни: любого, кто помешает моим планам, я подвергну такой казни, какой не видывал никто в этом мире. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю. — Его глаза сузились. — То, что произошло в этой комнате, забудь, будто этого не было. Понял?
— Да, Ваше Величество, — кивнул я, понимая, что он про поцелуй.
Император повернулся к страже:
— Отвести его обратно. И передайте его хозяину, чтобы берег этого раба как зеницу ока. — Он снова повернулся ко мне. — Ты понял меня? Береги свою жизнь.
Я поклонился. Впервые я был императору по-настоящему благодарен.
Глава 39. Не имею права
Авелия
Я плохо помнила, что произошло в библиотеке. Мертвый учитель, кровь на полу, прыгнувший на меня чужак, удар, боль в руке, крики Миоланы и стражи.
А потом случилось что-то жуткое: холод ворвался в меня через рану, а потом меня накрыла пустота, темнота и всеобъемлющий страх.
Не знаю, сколько пробыла без сознания, но, когда пришла в себя, обнаружила, что лежу в больничной палате. Надо мной склонились лекарь и отец… Вернее, император. Он был отцом Авелии, а не моим. Но в этот миг он волновался за меня, будто я была ему родной. И мне стало так тепло на душе от мысли, что я не одинока.
Сознание то возвращалось урывками, то снова уплывало. Я отвечала на вопросы, которые мне задавали, а затем вновь проваливалась в зыбкую холодную тьму. Я потерялась в ней, во времени и пространстве. А потом ощутила легкое, едва заметное тепло, которое возникло из ниоткуда. Потянулась к этому теплу, захотела коснуться его.
И услышала зов. Именно зов, а не голос. Это был глубокий, далекий, низкий рев неизвестного мне существа. Но отчего-то мне не было страшно. Напротив, я была ужасно рада, что больше не одна.
Сознание возвращалось очень медленно. Я слышала голоса, пение птиц, чувствовала мягкость постели и… к моим губам прижималось что-то теплое и плотное, и я не могла понять что. Но так хотелось узнать, что я изо всех сил пыталась вырваться из забытья.
Наконец, открыла глаза, вдохнула полной грудью и увидела Руана. Он сидел рядом с моей кроватью. Чуть поодаль стояли император и лекарь.
Я не успела толком осознать, что произошло, как император вывалил на меня целую кучу не слишком утешительной информации: замужество, переезд, наследник, миссия, долг, нападение и обучение самообороне.