— Милое дитя, — провидица погладила меня по щеке, — ты получила непростое наследие с тяжелым грузом. Но помни: принцесса — ты, и ты имеешь право повелевать. А чтобы твои люди слушали и исполняли каждое твое слово, ты должна заслужить их уважение. Или задавить страхом. Выбирай, каким путем ты пойдешь.
Глава 20. Шанс на победу
Руан
Во рту было солоно, песок скрипел на зубах. Я сплюнул кровь и все равно поднялся с колен.
Уже третий день подряд мастер ставил меня с Глорисом и смотрел с балкончика своего кабинета, как тот издевается надо мной. Сам Глорис считал, что ему разрешили меня прибить или как минимум покалечить, и старался изо всех сил.
Но мастер так внимательно следил за нами, что вряд ли его мысли двигались в таком простом направлении, как наказать бестолкового ученика.
— Сдайся уже, — усмехнулся Глорис, поигрывая боевым шестом, которым уже выбил из меня весь дух.
Болели ребра, ноги, плечи. Я даже не представлял, сколько синяков у меня накопилось за эти три дня… Глорис медленно ходил кругом и скалился.
— Поклонись мне в ноги и попроси пощады.
— Раб просит, чтобы ему поклонились? — хрипло выдохнул я, надеясь, что в моем взгляде он прочитает все, что я о нем думаю.
— На колени, щенок!
Глорис совершил очередной выпад.
Я отпрянул на чистых инстинктах. Успел схватить шест, но выдернуть его было невозможно из-за нечеловеческой силы Глориса. Однако я не бросил его, как прежде, а использовал для опоры: развернулся всем корпусом и вложил в удар ногой больше сил.
Похоже, он этого не ожидал. Я попал ему в живот.
Глорис отпрыгнул, согнулся. Но я не стал праздновать раньше времени. Сразу нанес второй удар ногой по голове. Глорис успел выставить блок, зато ослабил бдительность и хватку на шесте. Я вывернул его запястье и наконец выбил оружие.
— Ах ты ж дрянь! — заорал Глорис.
Впервые у меня появилось преимущество перед ним. Я был с оружием, а он — нет. И я собирался использовать это по полной.
Выпад, удар, выпад, быстрый уход.
Не позволить ему снова схватить шест. Иначе моих сил просто не хватит: он выдернет его. На моей стороне только скорость, внимательность, точность.
Глорис метался по песку, пытался уклоняться от моих ударов и все норовил схватить оружие. Но я обманывал его ложными выпадами, бил под таким углом, чтобы он не мог перехватить шест. То по ногам, то по спине, то по ребрам. Уходил от его прямых атак.
В груди горело огнем, все тело болело, руки едва не дрожали. Но я буду полным идиотом и слабаком, если упущу возможность побить этого придурка.
Остальные прекратили тренировки, столпились вокруг нас, кричали. Кто-то посмеивался, кто-то стучал деревянными мечами о щиты. Пожалуй, впервые один из «середнячков» хоть как-то давал отпор Глорису. Но я старался не думать ни о чем, кроме противника перед собой.
Однако Глорис носил звание чемпиона не просто так. Он окончательно рассвирепел и кинулся на меня, повалив на спину вместе с моим трофейным шестом. Упасть на песок было не больно, но когда туша в три раза тяжелее тебя придавливает сверху, это очень ощутимо. Шестом он умудрился прижать обе мои руки над головой, и я остался совсем безоружным.