И вдобавок в голове то и дело вспыхивали непонятные образы — неясные, рваные, как обрывки памяти или внезапное дежавю. Пока они еще не складывались в цельную картину, но уже ощущались как нечто личное, словно вместе с этим телом мне досталась и чужая жизнь.
— Он помог мне, — неуверенно проговорила я, стараясь не смотреть ни на кровь, ни на копья, удерживающие парня. — Прошу, пощадите!
Справа я заметила тушку хищного животного и песок, пропитанный кровью, и меня тут же замутило. Я зажала рот ладонями, с трудом сдерживая тошноту. И вдруг шуршание песка и единичный лязг доспехов поднялся и стал нарастать с каждым мгновением шум. Гул толпы, крики, свист, возбужденный ропот.
Невозможно было рассмотреть толком, что происходит, ведь вокруг меня столпились люди в доспехах. Да еще и в глазах темнело. Я несколько раз мотнула головой.
— Он хорошо выступал сегодня, Ваше Величество, — донесся с балкона женский голос. Женщина в короне облегченно вздохнула и коснулась плеча мужчины рядом с собой. — И я видела: он правда пытался помочь. В конце концов, наша дочь жива — это главное.
Темноволосый статный мужчина медленно выпрямился во весь рост. Он не спускал с меня пристального и властного взгляда. Несколько мгновений он молчал, а потом заговорил громко, четко и торжественно:
— В честь праздника урожая повелеваю сохранить этому рабу жизнь!
Мужчина в доспехах поклонился, махнул другим.
— Наказание за своеволие оставим на усмотрение его хозяина, — продолжил командовать мужик в короне. — Поднимайся, гладиатор, и продолжай бой на арене. Пролей кровь во славу богов!
Гладиатор? Арена? Во славу богов?
Люди в доспехах расступились, и я увидела песок, оружие, тела людей и животных, до отказа забитые трибуны, пеструю толпу наверху.
Если это розыгрыш, он зашел слишком далеко. Вот бы сейчас выскочил кто-нибудь из-за угла с камерой. Или я проснулась в палате реанимации с разбитой головой. Любой вариант казался лучше, чем реальность, в которой я стояла посреди арены в чужом теле и смотрела, как на моих глазах чуть не убили человека.
Я снова повернулась к красноволосому парню и наткнулась на его тяжелый, колючий взгляд. В нем было столько злости и усталости, что мне стало не по себе. Стражники, наконец, отпустили его, и он поднялся на ноги. Только теперь я заметила, насколько он изранен: царапины, ссадины, рваная рана на ребрах, старое клеймо на груди. У меня больно сжалось в груди.
Он спас меня. И за это его едва не убили.
И нет, все это не выглядело бутафорским, как бы я ни пыталась убедить себя в обратном. Похоже, я умерла… и попала в другой мир как самая настоящая героиня фэнтези-романа.
Глава 2. Принцесса Авелия
Через толпу людей в доспехах протиснулась немолодая стройная женщина в открытом светло-зеленом платье с широким поясом под пышной грудью. Она подскочила ко мне, запыхавшаяся, испуганная.
— Ваше Высочество, принцесса Авелия! — воскликнула она, обхватив мои щеки руками на секунду, и повернув мою голову из стороны в сторону. — Нигде не болит? Вы целы?
— Ц-цела, — пролепетала я несвоим голосом. Принцесса? Я — принцесса? Нет, не я. Тело чужое. Я попала в тело принцессы.