— О, Авелия… я так счастлив! — выпалил он, бережно приподнял мою голову, обхватив мои щеки ладонями и поцеловал.
На этот раз чувства не обрушились на меня так внезапно и невыносимо, но стали еще более притягательными, желанными. Теперь я осознала, что по телу ползет волна жара и скручивается в животе тугим сладким комом, осознавала собственное желание быть ближе, как можно ближе.
Я обняла Руана крепче и ответила на поцелуй, как умела.
Он тяжело дышал. Его сильные, теплые руки скользили по моим плечам, спине, шее, и от каждого прикосновения по телу разбегались полчища мурашек.
Поцелуй становился все глубже, отчаяннее. Потому что этого не должно было быть. Я — Авелия, принцесса империи. Меня обещали другому. Нашис Руаном чувства невозможны, как бы сильно нас ни тянуло друг к другу. И вдруг во мне вспыхнула абсолютная, пугающая решимость.
Я снова отстранилась, вцепилась в рубашку Руана.
— Давай убежим прямо сейчас, пока нас никто не видит, — бормотала я срывающимся голосом. — Давай сбежим, пожалуйста. Я согласна быть с тобой, поехать в твою страну… И, если ты правда этого хочешь, то и стать твоей женой.
На глаза против воли навернулись слезы. Я боялась, что он обманет меня, что он пошутил или просто хотел поиграть моими чувствами. Но еще сильнее боялась остаться здесь и выйти замуж за старика, которого никогда не видела.
А так же сильно и отчаянно нуждалась в том, чтобы быть любимой. Я хотела, чтобы эта буря чувств во мне оказалась правильной, чтобы и он чувствовал тоже самое.
Руан растерянно смотрел на меня. Его яркие, припухшие после поцелуев губы будто обещали еще больше наслаждения, но он молчал и тяжело дышал — загнанно, словно только что пробежал марафон.
— Руан, — простонала я. — Почему ты ничего не говоришь? Ты не хочешь? Передумал?
Он сжал руки в кулаки. Челюсти напряглись, брови сдвинулись. Руан медленно покачал головой, сгорбился, опустил плечи.
— Милая… Милая моя Авелия, — хрипло произнес он. — Как же я хотел бы сделать то, о чем ты говоришь, прямо сейчас. Взять тебя на руки и убежать с тобой далеко-далеко. Сначала в порт, потом по морю в мою страну, в мой дом. Я хочу заботиться о тебе, беречь тебя, защищать и обнимать всю жизнь.
У меня текли по щекам слезы счастья, по спине бежали мурашки от его низкого, чуть хрипловатого голоса. Как же невыносимо сладко было слышать эти слова. Неужели я достойна таких слов? Заботиться, защищать…
Я кусала нижнюю губу, чтобы не разреветься, не в силах справиться с нахлынувшей на меня бурей чувств.
— Вот только… — простонал Руан, схватился за ошейник и с силой несколько раз дернул его.
На шее тут же показалась красная ссадина, выступили капли крови. Я перехватила его руку.
— Не надо! — воскликнула я. — Не делай себе больно, пожалуйста. Этот ошейник не даст тебе убежать, да? Из-за него ты не сбежал тогда, при нашей первой встрече?
Руан посмотрел на меня обреченно, а потом опустился на колени, обнял мои ноги и уткнулся лицом мне в живот.
От этого жеста я едва не задохнулась. Все было настолько новым, непривычным и невероятным… Я и не представляла, что находиться рядом с тем, кто тебе по-настоящему нравится, может быть так хорошо.