Я и правда чувствовал себя лучше. Голова уже не кружилась, тошноты тоже не было. Я мог нормально открыть глаза, дышал носом, правда, пока было больно жевать с левой стороны.
Из открытого окна доносились звуки тренировок и голоса гладиаторов, но Глориса я не слышал и тихонько злорадствовал. Все-таки спесь с него сбили, а то ишь, привык, что ему можно все.
Время тянулось медленно и в тоже время летело со скоростью ястреба. Делать было нечего, и в голову лезли всякие непрошеные мысли. Особенно принцесса Авелия не отпускала мою несчастную голову.
Я вспоминал все, что связано с ней, по кругу. Как видел ее раньше всегда красивую, но прежде скучающую и безразличную к чужим несчастьям и боли. Как встретился с ее ясными голубыми глазами на арене, как она защищала меня в ответ. Тогда я почувствовал ее иначе. Словно она внезапно стала другим человеком.
Но это ведь невозможно. Наверняка, были какие-то другие объяснения. Просто моих знаний оказалось недостаточно.
Во сне я возвращался на те мягкие перины и, к моему стыду, принцесса была на них вместе со мной. Но стыд приходил после пробуждения. Во время же грез я наслаждался ее присутствием рядом со мной. Мы то просто лежали и болтали о чем-то как будто даже забавном, то просто молчали, и я сжимал ее хрупкие пальцы в своей ладони, а иногда я целовал ее, и даже сквозь сон во мне вспыхивал невиданный прежде огонь желания.
— Глупый, бестолковый болван, — бормотал я, пытаясь унять вполне понятные стремления тела, и прятал голову под пахнущий сухой травой тюк. Будто это могло очистить мою голову, ага…
Сегодня к ночи пришел мастер с двумя стражниками.
— Поднимайся, Руан, — произнес он с мрачным видом и потряс свитком, перевязанным шелковой красной лентой. — За тобой прислали из дворца. Печать принцессы.
Я не то чтобы сел, подскочил на койке. Лень и слабость вмиг испарились.
— З-зачем?! — воскликнул я неосторожно громко, но мастер не отреагировал на мой тон.
— Тебе это должно быть известно лучше, чем мне, — только и сказал он. — Но скажу правдиво: мне это совершенно не нравится. Мои попытки прикрыть тебя лечебницей не вышли. И оплата пришла такая, что… — он сердито свел брови, — что я боюсь не получить тебя обратно.
— В смысле? — пробормотал я, поднимаясь на ноги и натягивая грубую рубашку на плечи.
Сердце забилось в груди быстрее от надежды, нарастающей с каждым мгновением. Принцесса ведь и правда была добра ко мне в прошлый раз, как бы я ни старался это отрицать. Так, может быть…
Смелые и слишком уж самонадеянные мысли лезли в голову непрошеными гостями.
— Меня выкупает… — пробормотал я, пытаясь скрыть волнение, — принцесса?
Смешанные чувства одолевали меня. Кровь шумела в ушах. Я хотел бы видеть ее голубые глаза, слышать ее голос, почувствовать ее прикосновения… Но не той Авелии, которая принцесса с неограниченной властью, а той Авелии, которая развязывала мне руки и говорила, что на полу холодно. Но какая она настоящая? Какой она будет, когда я окажусь в ее власти?
— Нет, Руан, — мрачно заявил мастер и смял в руке свиток. — Такой откуп с такой припиской, как тут, дают обычно, если «не гарантирует возвращение товара в полной целостности».