— Что? — прохрипел я.
Надежды окончательно рухнули. Я помотал головой, будто мог избавиться от этого кошмара.
Но я не просыпался. Ко мне подошла женщина, совершенно беззастенчиво развязала шнуровку на моих штанах и спустила ткань с бедер. Ее рука ловко скользнула мне между ног, и я стиснул зубы, чтобы не завыть от безысходности. Потом она наклонилась ко мне.
— Бедный юный дракон, — проговорил старик будто даже сочувствующим тоном и погладил меня по голове.
Я мотнул головой изо всех сил и ударился затылком о деревянный стол, пытаясь унять тело, предательски откликающееся на отвратительные, выверенные движения служанки.
— Утешься, ты послужишь великой цели, — вдохновенно произнес он. — Знай же: даже если не переживешь сегодняшнюю ночь, ты дашь жизнь новому существу.
Глава 22. Приказ принцессы
Авелия
Я вернулась от провидицы с хорошим настроением. По крайней мере, теперь мне не надо было срочно бежать и бояться за каждое лишнее слово или действие. Можно попробовать жить. С замужеством, правда, еще надо было что-то придумать, но я отложила эти мысли, чтобы немного привыкнуть к жизни во дворце.
Хотя я все равно не чувствовала себя частью этого мира и вряд ли когда-нибудь почувствую. Слишком он был жестокий и чужой.
Я много думала о словах провидицы. Невинная душа — звучало, конечно, пафосно, но, впрочем, по сравнению с настоящей Авелией я была тот еще одуванчик.
Повелевать своими служанками, как, наверное, должна любая госпожа, я пока не могла. Мне, привыкшей вечно подчиняться словам родителей и учителей, физически тяжело давались приказы. Особенно те, которые касались лично меня и моих желаний.
Мне было неудобно просить без фраз: «пожалуйста», «прошу прощения» и всего в таком духе. Когда я пыталась быть той самой Авелией, у меня получалось лучше. Но когда возвращалась к себе, ком вставал поперек горла, и жуткая неуверенность не давала нормально себя вести.
Миолана и все остальные замечали во мне изменения, но, на мое счастье, больше радовались, чем тревожились. Родителей я не видела, няня говорила, что они заняты делами.
Я продолжала учиться. На радость всем учителям и Миолане. Они бегали вокруг меня счастливые. Если я правильно отвечала на вопрос или старательно выполняла задание, меня заваливали похвалами и едва не плакали от радости. Мне было до жути неловко. Словно я — трехлетний малышок, который только начал учиться.
К алхимику ходить вообще не хотелось, но я заходила, чтобы не потеряться слишком быстро и проверить, кормит ли он то крылатое создание. Я приносила с собой фрукты и сама кормила его. Пока я не совсем понимала, что делать и как отдалить алхимика от себя. Но думала, что если постепенно потеряю к нему интерес и родители поймут, что я перестала быть от него зависимой, они и сами уберут его.
Олиус восторгался моим пробудившимся милосердием, когда я в очередной раз принесла фрукты для странного зверька, но тут же спросил, не хочу ли я разрезать существо и посмотреть, что у него внутри.
Мне хотелось прибить старикана за эти слова, но в глубине души я понимала: настоящая Авелия именно так бы и поступила. Ей было безразлично чужое горе или боль. Она жила только видениями от зелий и фантазиями, которые рисовал ее драгоценный алхимик.