Впрочем, теперь все это волновало гораздо меньше, чем раньше. Насмешки доносились будто издалека, а содержание их и вовсе перестало иметь значение.
Вот и сейчас я не слышал едких шуточек, а отрабатывал удары по деревянному столбу под проливным дождем, думая лишь об одном.
Я почти поцеловал Авелию. Почти признался ей в своих чувствах. Если бы не подоспевшая стража… Каких-то пара минут — и она бы все узнала.
Но что бы тогда произошло? Она ответила бы, испугалась? А если бы все-таки ответила взаимностью? Я же вижу, как она на меня смотрит, я не могу ошибиться. Или мне только кажется?
Я мотнул головой и еще сильнее ударил по столбу, выбив мелкие щепки. Невыносимо было даже представить, что Авелия выйдет замуж за другого.
Надо попробовать использовать перстень императора, я видел его на цепочке у Авелии. Может быть, с помощью его магии я смогу сломать ошейник? Тогда мы сбежим.
Ноги увязали в мокром песке, ладонь скользила по рукояти. Меч глухо бил по разбухшему от воды столбу, осыпая меня брызгами.
— Руан, ты выглядишь так, будто тебя вот-вот отправят на виселицу, — сказал внезапно подошедший Вергил и ткнул меня в бок деревянным мечом.
Повернувшись к нему, я улыбнулся.
— По правде говоря, у меня именно такое ощущение, — признался я. — Рад слышать тебя. Мы давненько не разговаривали.
— Ну так, тебя охраняют как драгоценный алмаз, — хмыкнул он и скосил взгляд в сторону.
Я повернулся к прятавшимся под навесом стражникам. Они хмуро смотрели на нас, но похоже под ливень выходить им не хотелось.
— Что ты делаешь во дворце? — спросил Вергил, наклонившись ко мне. — Тебя действительно готовят в наемники?
— Не то чтобы в наемники, — тихо ответил я. — Но, возможно, все обстоит примерно так. Прости, не могу рассказать. Однако Глорис, скорее всего, прав: моя жизнь действительно закончится не на арене.
Стоит лишь попытаться выкрасть принцессу — и головы мне не сносить. Но если Авелия попросит, я это сделаю. Не смогу иначе.
Возможно, не полюби я ее, жить было бы гораздо легче. Но жалел ли о своих чувствах? Дурацкая улыбка сама собой расплылась на лице.
Да уж, я безнадежен. Что сказал бы Райван, узнай он, насколько глупый его брат?
— Знаешь, ты так улыбаешься, что даже страшно становится, — хмыкнул Вергил и хлопнул меня по плечу. — Держись там. Глядишь, когда-нибудь станешь свободным. У любимчиков императорской семьи два пути: или на тот свет, или выше по иерархии. Не дури только с его дочкой.
Я вскинул на него голову.
— Что, уже поздно? — хитро прищурился Вергил. — Ох, да помогут тебе боги!
Он рассмеялся, покачал головой и отошел к своему столбу, а то стражники уже вышли под ливень, явно собираясь разогнать нас.
Еще четыре дня меня не водили во дворец. И я безмерно скучал по Авелии. Сжималось в тоске сердце и я сгорал от жажды. Даже просто видеть ее было бы для меня счастьем. Хотя увидев ее, я захотел бы прикоснуться, прикоснувшись, захотел бы поцеловать…
Ночами мысленно я заходил все дальше в своих смелых мечтаниях. И на границе между сном и явью мне казалось, что она лежит рядом со мной. Трепещущая, теплая, хрупкая, обнаженная… Моя Авелия. И это были самые счастливые моменты в моем томительном ожидании.