— Сейчас ты подавишься своими зубами, щенок, — прошипел Глорис и занес кулак.
— Остановить бой! — рявкнул мастер.
Но кулак Глориса все равно прилетел мне в челюсть. Я успел только немного смазать удар плечом, кое-как приподняв его.
— Глорис, быстро встал и отошел! — снова рявкнул мастер.
Но Глорис, наверняка, оглох от ярости. Следующий удар, похоже, и правда выбил мне пару зубов. В голове зазвенело.
— Я убью тебя, щенок! — рычал Глорис.
— Прекратить! Я приказываю! — донесся голос мастера.
Кажется, Глорис ударил меня еще несколько раз. Я уже не понимал куда. Наконец его оттащила стража. Меня подняли. В голове звенело, перед глазами плыло.
— В холодную его на трое суток! — орал мастер с балкончика. — А прежде — десять плетей!
Он меня еще и накажет? За что?! Я же ничего не мог сделать…
И тут расплывающимся зрением я увидел, как Глориса подводят к столбу наказаний и цепляют к нему. Мои разбитые губы невольно расплылись в улыбке. Жаль, нормально не видно. Я бы в первых рядах посмотрел, как наказывают этого высокомерного гада.
— Никто! — продолжал орать мастер, едва не переваливаясь через перила. — Никто здесь не имеет права ослушаться меня! А ты, раб, посмел плевать на мои приказы?! Мне надоели твои выходки! Все награды, которые я присудил тебе, отменяются! Никакой выпивки и девок, пока не заслужишь снова! Руана к лекарю, быстро!
Меня уводили под руки. В принципе, я мог идти и сам, но прикинулся совсем уж раненым. А когда послышался свист плети и сдавленный стон Глориса, мне даже стало радостно.
В лечебнице лекарь долго возился со мной. Но я толком ничего не чувствовал: меня опоили каким-то зельем, от которого тело онемело, а боль притупилась. Я едва не уснул.
— Зубы выпали, но не раскрошились, — вдруг подал голос лекарь. — С помощью магических печатей я поставил их на место. Не жуй левой стороной несколько дней и постарайся не получать ударов в голову. Нос я тоже вправил, заживет и будет как новенький. Посмотри на мой палец. Можешь глаза открыть?
Я разлепил веки. Я понимал, что лекарь показывает один палец, но этот палец двоился.
— Д-два, — пробормотал я.
Лекарь кивнул и поднял голову, посмотрев в сторону.
— Ошаан-доун, господин, ему надо отлежаться.
— Пусть лежит, — услышал я голос мастера.
Он подошел и встал рядом с лекарем.
— Когда Руан сможет сражаться?
— Драконья кровь ускоряет восстановление, но я не могу сказать точно.
— Через две недели у нас важные бои. Завтра последний день, когда я смогу без потерь снять бойца. Мне лучше сделать это?
— Сегодняшняя ночь покажет, господин, — поклонился лекарь.
— Благодарю за работу. Оставь нас.
Лекарь вышел, а мастер по-хозяйски сел рядом со мной на койку.
— Руан, ты мог победить его, но не воспользовался своим преимуществом.
— Что? — прохрипел я. — Победить Глориса? Как?
— Чутье.
Мастер положил мне руку на грудь. Мягкая рука, пухлая, теплая. Никаких мозолей. Его подведенные глаза щурились и казались длинными хитрыми щелками.
— У тебя есть чутье, Руан, — вкрадчиво говорил он. — Оно лучше, чем у людей. А еще твоя школа боевых искусств не похожа на нашу, и это тоже играет тебе на руку. Я говорил забыть прошлое, но это ты должен помнить.