На миг оно осветило его суровое, сосредоточенное лицо. Томран направил клинок на замочную скважину. С рукояти сорвались фиолетовые разряды, нырнули вглубь замка, внутри что-то щелкнуло, зашипело, треснуло, и замок открылся.
Мы вошли, прижимая рукава к лицам. Внутри пахло горечью, прелой травой и чем-то едким, от чего першило в горле даже сквозь ткань. Лаборатория на первый взгляд показалась привычной: столы, шкафы, стеклянные колбы, тусклый свет, дрожащие тени на стенах.
Вдруг я увидела полу возле стола Нариасу с кровавой раной в животе. Я едва не вскрикнула от ужаса. Подбежала к ней, уже готовая увидеть самое страшное. Но ее грудь слабо вздымалась. Она… будто спала. Вот ведь… еще одна моя ошибка! Я не предупредила ее, чтобы она не вдыхала воздух без защиты.
Чувство вины полоснуло в груди. Я опять все сделала не так. Не подумала. Не успела. Снова растерялась. В глазах защипало от обиды и злости на саму себя.
— Быстро, помогите ей, — прошептала я. — Унесите ее в лечебницу.
— Мы не оставим вас, Ваше Высочество, — сказал Томран и присел рядом. — Она спит. Думаю, продержится еще. Скоро подоспеет помощь.
Словно в ступоре я смотрела на раненую Нариасу. Нет. Нельзя тормозить. Иначе я сделаю только хуже.
Я заметалась взглядом по шкафам. Точно! Здесь была ткань для опытов, через которую мы процеживали растворы. Я подскочила к стеллажу с ящиками. Вот она!
— Возьмите, повяжите лица и перевяжите Нариасу! — приказала я. — Ни в коем случае не вдыхайте тут без защиты!
— Намочить бы, лучше держать будет, Барн, помоги, — пробасил Томран.
Низкий и коренастый стражник подошел ко мне и принялся рвать рулон на длинные полосы.
Еще пара минут — и мы были в смоченных повязках. Влажная ткань неприятно липла к коже, но хотя бы давала чувство, что воздух стал не таким опасным. Это немного вернуло мне ясность.
Самый младший остался помогать Нариасе, которая по-прежнему безмятежно спала, усыпленная очередным средством алхимика. Курильницы на столе не было — значит, он усыпил ее чем-то другим.
Теперь я была спокойнее за стражницу. Мы пошли дальше. Я открыла потайной ход трясущимися руками. Сердце стучало так сильно, что его, казалось, слышали все в этой комнате. Мне было страшно, но я не имела права отступить.
Мы вошли — сначала Томран, потом я, следом Барн и последний стражник. То, что мы увидели, ошарашило всех.
— Откуда здесь тайные ходы? — выдохнул Барн, озираясь.
Я тоже не понимала. Тонкий сквозняк тянул из темноты прохода в полу в самом конце комнаты. Но подумать над этим нам не довелось. Наше внимание привлек кипящий в центре котел. В нем бурлила непонятная коричневая густая жидкость. И воняла как сдохшая ворона.
Жижа плюхнулась на пол, но не растеклась, как я ожидала, а собралась в дрожащий пупырчатый похожий на дрожжи, ком и стала расти, превращаясь в жуткую биомассу, которая с шипением пожирала все, чего касалась кроме камня.
— Осторожно, Ваше Высочество! — Томран и Барн встали впереди меня, сформировав в воздухе фиолетовые рунические щиты.
Свет их магии дрожал на стенах, выхватывая из полумрака искаженные тени. Но из котла снова и снова выплескивалась эта гадость и медленно расползалась по комнате.