Потом император пообещал, что сегодня, в час первых теней, прикажет выкатить столько вина у дворца, что бочки заполнят всю площадь. И все, кто собрался на праздник в храме, радостно загудели.
Днем меня наконец покормили, но потом почти сразу потащили на уже знакомую мне арену. На этот раз мать запретила мне вставать с кресла и подходить к бортикам.
Люди сражались на арене друг с другом. Не просто развлекали толпу красивым представлением — они действительно бились насмерть.
Меня чуть не стошнило, когда огромный, точно гора, мужчина вспорол противнику живот, и все внутренности несчастного вывалились наружу.
Я едва держалась, чтобы не заорать и не залезть под кресло, а толпа ликовала. Между боями по всей арене разносился голос, объявляющий ставки, и между рядами ходили люди со свитками, делая записи.
Особенно зрители болели за лысого громилу в татуировках — он сражался как зверь, и его называли чемпионом арены. Непобедимый Халнон.
Мне же он не нравился ни капельки. Огромный, страшный, он расправлялся с противниками медленно, жестоко и будто с удовольствием. Вообще создавалось впечатление, что некоторые гладиаторы были рады убивать и проливать кровь на потеху публике.
С тоской я вспомнила фразу из «Преступления и наказания»: ко всему-то подлец человек привыкает. И правда ведь, наверное, так оно и есть. Я тоже дома привыкла жить, как жила, и ничего с этим не делала. Я ведь не первоклашка, могла бы что-то попробовать изменить, да хоть раз позвонить на горячую линию службы поддержки.
Но нет, я терпела. Терпела, пряталась на крыше, когда меня не видят, изображала из себя бесчувственную куклу, когда на меня орут и заставляют переписывать учебник от корки до корки, лишив еды.
Воспоминания затянули меня вновь, отвлекая от ужасов бойни, но, как только я увидела вышедшего на арену Руана, я очнулась. Он сражался против явно уверенного в себе и взрослого бойца. И пока делали ставки, он обходил Руана кругом, поигрывая мечом и порой презрительно сплевывая на песок. Я видела довольную усмешку на его лице.
Руан не ходил, только поворачивался на месте, чтобы не выпускать громилу из вида. Он проигрывал противнику в росте, возрасте, доспехах, даже клинок у него был короче. Несправедливо!
Страшная догадка заставила меня задрожать — а что если его нарочно поставили против такого, чтобы… он умер? Не получилось казнить, так расправятся по-другому. Я ощущала, что так действительно могли поступить с неугодным в этом мире.
Я зажмурилась на несколько секунд. Сердце в груди бешено стучало. Нет, я не была готова увидеть смерть этого парня.
Боже мой, что я могу сделать? Как спасти его? Что ж, была не была! Я должна попробовать что-то сделать.
— Ваше Величество, — так правильно было обращаться на людях к отцу, — прошу, остановите бой. Мне нужен этот дракон для экспериментов.
Император хмыкнул.
— Мне остановить бой и вывести его с арены?
— Да, — кивнула я.
— Еще, может быть, выкупить и подарить тебе? — усмехнулся император.
Я кивнула еще раз. Пусть хотя бы так. Не знаю, что потом буду с ним делать, но все-таки…