Он некоторое время молчал.
Потом крепче прижал меня к себе и поцеловал чуть ниже уха. Один раз, потом еще раз, уже в щеку, а затем его губы приблизились к моим.
— Это прекрасная идея, — шептал он, почти не отрываясь от поцелуев. — Прекрасная. Я думаю, у нас все получится. Мы с тобой будем свободны.
— Да, — прошептала я, прижавшись к его груди и слушая частый стук сердца. — Мы обязательно будем свободны. Я люблю тебя… Эйдан.
Чувства разрывали меня, и я не могла справиться с собой. Хотелось все и сразу: бежать прямо сейчас, остаться в его объятиях, целовать его еще и еще.
Эйдан приподнял мое лицо, обхватив щеки ладонями, и прильнул ко мне в поцелуе.
— И я люблю тебя, Авелия. Так сильно люблю…
Он отстранился всего на секунду, а потом мы снова целовались, обнимали друг друга. Мне хотелось быть к нему ближе, чувствовать, насколько сильно он волнуется, насколько трудно ему, как и мне, сохранять ясность мыслей.
Жар прилил к щекам, когда я вспомнила, что однажды видела его обнаженным.
Что я почувствую, если мы зайдем дальше поцелуев? Это будет приятно? Или пугающе?
Любопытство жгло меня изнутри. С Эйданом мне хотелось узнать эту взрослую сторону жизни, довериться ему полностью. Ноги задрожали, а в животе разливались непривычный жар и тяжесть.
Я прижалась к нему так, что животом ощутила ту самую волнующую твердость. Он был очень возбужден, и это мне ужасно нравилось.
— Авелия, — хрипло простонал Руан, — умоляю, не прижимайся так ко мне.
— Почему? — тихо усмехнулась я, сгорая от смущения и волнения.
— Потому что это выше моих сил, — прошептал он мне на ухо, касаясь губами моей кожи и горячо дыша. — Я сойду с ума, если ты продолжишь.
— А я уже сошла с ума, — прошептала я в ответ, обнимая его за плечи. — Я хочу тебя, Эйдан.
— Ах… это больше, чем я мечтал услышать, — хрипло прошептал он, целуя мою шею. — Я запомню эти слова. И как только мы выберемся отсюда…
Он явно через силу заставил себя остановиться, руки его напряглись, сжали мои плечи.
— Но сейчас чем дольше мы остаемся здесь, — обреченно простонал он, — тем больше вероятность, что нас заметят.
— Да, — с горечью отстранилась я. — Ты прав. Пора расходиться. Чтобы у нас было будущее, нельзя терять голову.
Эйдан проводил меня до стен замка, помог взобраться по самодельной веревке наверх. Я послала ему воздушный поцелуй. Он смущенно улыбнулся и отступил в темноту зарослей. Я втянула обратно веревку, закрыла окно и развязала узлы.
Сердце бешено стучало в груди, ноги качались, еще ватные и подкашивающиеся. Я подошла к зеркалу и прикусила губу. Я выглядела растрепанной, промокшей и взбудораженной.
Надо как-то успокоиться и прийти в себя. Но я точно знала, что не усну. Даже ложиться не хотелось. Фуфель на краю кровати повел мордочкой и ушами, но тут же положил голову на лапки.
Я решила, что лучше пройтись. Вообще, наверное, мне нельзя было шататься по коридорам ночью. Но я могу позвать стражника.
Да, так будет лучше. Скажу, что не спится. Никто не удивится этому, ведь во дворце творится не пойми что.
Я переоделась, причесалась и заплела волосы в легкую косу. Миолана, замученная работой, спала в соседней комнате. Ее я будить не хотела. Нариаса по ночам не стерегла меня. А вот патрульному помахала рукой.