Я старался играть отведенную мне роль и не смотреть на нее, но сердце каждый раз начинало биться чаще и болезненно сжималось в груди. Драконья кровь вскипала во мне, требуя такого простого и такого сложного одновременно действия: схватить ее, заключить в объятия и не отпускать.
Но надо было набраться терпения. Досконально продумать каждую мелочь, учесть риски, изучить расписание караула, магические печати защиты. Продумать запасные варианты и пути отступления.
Мне передали магический амулет, с помощью которого я мог использовать магию. И это упрощало мне разведку по ночам.
Днем, когда от меня ничего не было нужно, меня забирали на тренировки вместе с другими солдатами, чтобы я не прохлаждался. Ко мне относились двояко. Были те, кто видел во мне лишь раба, приглянувшегося принцессе, а кто-то считал, что я могу добиться большего.
Но я даже лиц не запоминал тех, кто пытался задеть меня чем-то. Все, о чем я думал — была Авелия. Отвлекался я только тем, что вырезал из куска мягкой древесины цветок.
День рождения принцессы отмечали с размахом. Даже из казарм слышалась музыка и поздравления. И благодаря праздничной суматохе и усилению внешнего патруля во дворце стало меньше народу.
Наш план должен был вот-вот осуществиться. И сегодня ночью, когда празднества улеглись, я подложил под одеяло тюфяк и наложил на него простенькую иллюзию. Со стороны никто не должен был заподозрить мое отсутствие.
Я так боялся увидеть закрытое окно, что подошел не сразу к нужному месту, а навернул пару кругов по саду, заодно присматриваясь к маршруту патруля. Магический амулет в кармане помогал использовать заклинания скрытности.
Все шло гладко. Даже подозрительно гладко. А когда я увидел развевающиеся шторы в окне моей Авелии, кровь буквально вскипела во мне.
Отбросив все сомнения, я забрался по каменным выступам на подоконник. И вначале прислушался. Но мой драконий слух улавливал дыхание только двух существ: Авелии и ее странного питомца.
Я откинул штору и спрыгнул на пол. Фуфель тут же подбежал ко мне и принялся крутиться в ногах, источая блестящую пыльцу со сладковатым запахом.
А потом я увидел Авелию, освещенной мягким светом ночника. Она лежала у себя на постели в тонкой рубашке и спала. Дверь была забаррикадирована изнутри. Подготовилась, моя драгоценная.
Я прикрыл на всякий случай окно за собой, плотно задернул шторы и подошел к ней. Какое-то время так и стоял, не решаясь нарушить ее сон.
За меня ее разбудил Фуфель. Он подскочил на кровать и начал суетиться.
— Фуфель, — простонала она сонно. — Ну что ты… Ах, Руан!
Она резко села и сердито свела брови.
— Ты почему не разбудил меня?
— Просто ты так сладко спала, было жалко. Но я собирался. Правда-правда.
Она села и указала ладонью рядом с собой. Ее лицо озарила нежная улыбка, а щеки покрылись румянцем.
— Все хорошо? — спросил я, усаживаясь рядом, и взял ее за руку. Если начну ее целовать, то уже точно забуду, что хотел сказать. — Все идет по плану? Ничего не поменялось?
— Ничего, — смущенно улыбнулась она. — Я отвела следы от нас. По крайней мере, так кажется. Они в смятении, и провидица все больше проводит за своим колдовством. Зовет меня под предлогом научить, но сама без конца лезет в душу. Но я ничего ей не рассказываю и думаю, смогла запутать ее.