— О боже, какой же ты праведник, — хихикнула я. В моем мире ни один мужчина не стал бы так спешить с предложением после одной ночи.
— Никакой я не праведник, — прошептал Эйдан мне на ухо. — Я хочу, чтобы ты была моей женой, потому что тогда ты никуда от меня не денешься.
Я выбралась из его рук и с подозрением посмотрела на него.
— А что, могу захотеть от тебя сбежать? Ты, оказывается, домашний тиран?
Теперь рассмеялся он — тихо, прикрыв ладонью рот, чтобы не выдать нас.
— О нет, Авелия. Я, конечно, еще не примерял на себя роль мужа и не знаю точно, каким могу быть. Но сейчас я о другом. Хочу, чтобы ты была рядом на законных основаниях. Чтобы никто не посмел тебя забрать. Чтобы никто не смел думать, будто может отдать тебя кому-то.
Он говорил так страстно и смотрел на меня так пристально, что у меня перехватывало дыхание.
— Хочу, чтобы ты была моей. Как сейчас, — продолжал он, нисколько не смущаясь таких громких слов. — А я буду твоим.
Он, кажется, сказал что-то еще, но я уже почти не слышала. Меня словно оглушило счастьем. Я смотрела на его губы, на сведенные брови, на бесконечно синие глаза — и мне безумно хотелось утонуть в них, раствориться в этом чувстве, которое казалось слишком большим для меня одной.
Но затем Эйдан хрипло произнес:
— Увы, но мне пора.
Он взял мою руку и поцеловал ее — раз, другой, третий. Потом стал покрывать поцелуями пальцы, ладонь, запястье.
В его глазах блеснули слезы. Он быстро моргнул, резко сел и сгорбился, опустив голову.
— Прости, — прохрипел он. — Прости, что не могу забрать тебя прямо сейчас. Прости за этот проклятый ошейник.
Он схватился за металлический обруч на шее и дернул так сильно, что кожа под ним тут же покраснела.
Я резко села, обхватила его руками и прижалась к нему.
— Пожалуйста, не надо. Я все понимаю и буду ждать. Буду ждать твоих сообщений. Все должно быть хорошо. Я верю тебе и доверяю.
Эйдан обернулся ко мне, взял мое лицо в ладони и поцеловал. Так долго, что мне показалось прошла целая вечность. И одновременно всего одно мгновение.
Потом он поднялся, взглянул на нашу постель и нахмурился. Виновато вздохнул.
— Так… Пожалуй, надо что-то с этим сделать.
Я проследила за его взглядом и почувствовала, как лицо заливает жаром. На простыне виднелись небольшие пятнышки крови.
— Ой, какой кошмар, — прошептала я, закрывая лицо руками. — Я такая неловкая…
Я поспешно натянула на себя рубашку.
— Ты-то тут причем? — шмыгнул носом Эйдан, почесав затылок. — Можешь где-нибудь это спрятать? Здесь есть запасное белье?
— Есть, — кивнула я. — Миолана приносит его и прячет в шкафу.
Поднявшись с кровати, я направилась к шкафчикам. К своему стыду, я ощущала странное чувство между ног, будто там все еще что-то было. Боли не осталось. Напротив, я и представить не могла, что близость может быть настолько… приятной.
Лицо снова вспыхнуло.
Мне не хотелось признавать даже самой себе, но я бы повторила все еще раз. Не из-за вина или случайного безрассудства, а потому что теперь Эйдан стал для меня всем.
Я так ему доверяла!
Мы нашли чистое белье и перестелили постель. Потом я долго размышляла, куда спрятать испачканную простыню, пока не вспомнила о большой напольной вазе, которая уже служила тайником настоящей Авелии.