— Думаешь, без него другие не узнают? — пробурчал император. — Вредная девчонка… Как она посмела испортить все мои планы?
— Ваше Величество, прошу, успокойтесь. Мы ещё не знаем, к чему всё приведёт. Выбор сделан. Теперь остаётся надеяться на лучший исход.
Я не понимал, о чём они говорят. Какой выбор? Какой исход?
Но одно я понял точно: Авелия действительно стала провидицей. Она пробудила магию. А значит, перестала быть собой.
Затем в храм вошёл высокий, широкоплечий мужчина с коротко остриженными тёмными волосами. Узкие глаза, тяжёлый взгляд, уверенная, величественная походка. Король Шехриина.
Он подошёл к императору, и они обменялись уважительными кивками.
А потом вывели Авелию. Вот только это была она и не она одновременно. То же лицо. Та же фигура. Но я больше не видел в ней ничего прежнего.
Она смотрела прямо перед собой, спокойно и отстранённо. Не тревожилась. Не искала меня взглядом. Не пыталась сопротивляться.
Она прошла вперёд так, как подобает невесте, и вложила руку в ладонь жениха.
В её взгляде не было ни сомнений, ни паники. Она просто исполняла волю императора. Церемония закончилась быстро. Жених поцеловал руку невесты и возложил ей на голову церемониальную корону, объявив всем своей королевой.
Меня трясло от злости и жгучей ненависти к нему. От ужаса при мысли, что уже сегодня он будет прикасаться к ней. И от бессилия — такого страшного, что хотелось кричать.
Но больше всего я злился на себя: я ничего не мог сделать. Даже если бы сейчас выбежал, закричал, попытался отобрать её — она не вспомнила бы меня.
И это осознание причиняло мне больше боли, чем всё остальное. Я едва стоял на ногах. Хотелось просто упасть и умереть. Моё сердце исчезло следом с ней.
Я винил себя и ненавидел: нельзя было так тянуть. Нужно было действовать раньше. Да, я боялся, что наш план не будет готов как следует. Но должен был рискнуть.
Моё ожидание всё испортило.
Вечером я вышел на встречу с магом, который по моей записке проник во дворец.
Но теперь было поздно: король отбыл со своей женой почти сразу после свадьбы.
Увидев моё состояние, маг тяжело вздохнул.
— Что ж, как бы это ни звучало… ты теперь свободен, Эйдан. Я взломаю магическую печать на твоём ошейнике, и мы уедем.
— Куда? — хрипло переспросил я.
— Домой. Поедем к твоему брату. Из-за одного сбежавшего раба война не начнётся.
Он пытался приободрить меня, но сделал только хуже.
— Я не поеду, — пробормотал я. — И ошейник с меня снимать не надо. Я бестолковый, никчёмный раб и заслуживаю только смерти.
— Нет, Эйдан, прекрати. — Он схватил меня за плечи. — Райван ждёт тебя. Я понимаю: ты полюбил эту девушку. Но она не одна на всём свете. Ты встретишь другую. Полюбишь кого-то ещё.
Я вырвался, отшатнулся, качнулся и спиной врезался в ствол дерева.
К горлу подкатила тошнота. Я облизнул пересохшие губы — кажется, за весь день я не пил воды.
— Нет, — прохрипел я. — Не смей так говорить.
Маг подошёл ближе. Его пальцы засветились магическими всполохами, он потянулся к моей шее.
Но я успел раньше: отпрянул, отбил его руки и закричал: