— Ваше Высочество. — Олиус расплылся в улыбке при виде меня и поклонился. Его окровавленные руки легли на плечо Руана, и я поняла, что рядом лежат нож и пила. — Не думал, что вы придете так скоро. Как думаете, взять в материалы правую руку или левую? Я начал с левой. Вы согласны со мной?
— Что… ты… творишь? — пробормотала я, пытаясь отдышаться от быстрой ходьбы и злости, которая росла с каждым мгновением, вытесняя остатки дурмана.
— Материалы, Ваше Высочество, вы же хотели, помните? — говорил он уверенно, будто знал, что сейчас я должна подчиниться каждому его слову.
И какая-то очень отдаленная часть меня действительно хотела поддаться этому голосу. Тому, кто создает для меня чудодейственные средства. Но эта часть была слишком крохотной. Меня одолевала такая злость, что я, наверное, собственноручно свернула бы голову этому старому хрычу, если бы у меня были силы.
— Я уже взял у него кусочек печени, — беззаботно продолжил старик, и от его слов у меня подкосились ноги. — Сейчас закончу с рукой и…
— Взять его! — рявкнула я так, как не ожидала от себя. — Стража!
Стражники моментально подбежали к алхимику и схватили его за руки.
— Ваше Высочество! — завопил алхимик истошно и искренне. — Я же делаю все, как вы приказали. За что вы так со мной?
— Как ты смеешь?! — закричала я. — Как посмел распоряжаться моей печатью от моего имени?! Я приказала? Наглый лжец! Я сказала тебе не трогать Руана!
— Руана? — Алхимик округлил глаза. — Вы об этом рабе? Вы назвали раба по имени?
Возможно, я испугалась бы в какой-то другой раз, но сейчас мне было плевать.
— Уведите этого лжеца и заприте в темницу! — кричала я. — И быстро привести лекаря!
— Нет, Ваше Высочество, Ваше Высочество! — разорялся алхимик. — Я не так вас понял, простите меня великодушно!
Но его утащили, а я кинулась к Руану. Больше никого в этой злосчастной каморке не было.
— Боже мой, Господи… — Я вытаскивала задвижки из оков на руках и ногах Руана, перед глазами у меня плыло. — Прости меня, прости, пожалуйста… Я не знала, не думала, что этот гад поступит так, да еще и прямо сегодня. Я не представляла! Ненавижу его! Как же так, маньячина проклятый! На электрический стул бы его!
Вряд ли Руан слышал меня и вообще был в состоянии что-то соображать. Но слова лились из меня неконтролируемым потоком. Освободив его от оков, я прижала ладони к ране, не представляя, сколько крови он уже потерял. Кусочек печени? Как же так? Он резал его наживую?
Слезы лились из глаз, я прижимала руки и толком ничего не видела перед собой. Только слышала собственные всхлипы, частое, срывающееся дыхание Руана и ощущала небольшие упругие, горячие толчки крови в ладонь.
— Потерпи немного, потерпи, пожалуйста, — бормотала я, трясясь от ужаса, стыда и обиды. — Скоро вот-вот придет лекарь, тебе помогут! Тебе сделают операцию. У вас же есть тут операционные, какой-то антисептик и наркоз?.. А что, если нет? О Боже! Как тогда быть? Проклятый, отвратительный, гадкий мир! И почему мне не повезло умереть там и оказаться тут? Ненавижу! Как же я ненавижу все это!