— Он хочет уничтожить тут все! — воскликнула она, без стеснения схватив меня. — Бежим! Надо привести помощь! Да где же все? Где император?
Она сбивалась и с усердием вытаскивали ногу из трещины в земле. А между тем землю продолжало трясти.
— Это тени, — произнес я. — И они сейчас разлетятся повсюду. Уверен, помощь скоро будет. Но теней надо остановить. И вряд ли ваши знают, как это делать.
— Что? Ты хочешь сражаться? — воскликнула она, и в ее глазах я увидел настоящее беспокойство. Ох, Всевышний, как же странно видеть такой взгляд к себе. — Руан!
Мое здешнее имя, произнесенное ее голосом, отдалось низкой и приятной вибрацией в груди. Но времени было мало, я отбросил все чувства и повернулся к все растущему с каждым мгновением чудищу.
— Мне нужна магия. У меня ее… забрали, — проговорил я. — У вас есть магия, Ваше Высочество?
Она жалобно посмотрела на меня и пожала плечами. Но тут мое внимание опять привлекло это существо в ее руках. Я положил на него руку. Да оно же полностью состоит из магии!
— Ты не против, мелкий? Кем бы ты ни был… — И я потянул на себя магию, насыщаясь ею.
Существо встрепенулось, обдавая нас с Авелией сиреневой пыльцой. О, как же… какое же это было блаженство — ощутить в себе эти силы! Они потекли по телу, всасывались в кровь, пропитывали меня.
Тени лезли из пока еще мелких трещин, нас трясло, алхимик прыгал к нам через провалы, мы прижимались к стене, чтобы не упасть.
Конечно, я не смогу и рядом приблизиться к резерву магии, который был у меня от природы, и она не задержится в моем теле больше минуты, но… этого должно хватить.
Потому что если тени найдут укромное местечко и спрячутся, в будущем они смогут передать своим. И тогда разломы станут открываться и здесь.
Я ненавидел эту империю, но мирные жители не должны страдать. А еще в груди вспыхнуло самое настоящее ликование. Хотя бы раз в жизни я исполню свой долг. Всего один раз почувствую себя не рабом, а воином. Тем, кто защищает слабых, тем, кем я должен был стать.
Магия начала покидать тело. А я не имел возможности закрепиться в нем из-за ошейника и отпустил существо. Опустился на колени и уперся ладонями в землю, чтобы не пропала ни одна искорка магии понапрасну.
—Амерран аллен фаус , — прошептал я заклинание, которому нас учили в академии. Для небольшого количества теней оно было в самый раз.
И с моих ладоней сорвались оранжевые, красивые, яркие молнии. Они помчались вперед, ветвясь, с треском.
— Ты!!! — орал алхимик. — Как ты посмел?! Сдохни!
Черные твари с шипением растворялись, монстр утробно рычал, все еще собирая собственное тело из камней и земли. Но трещины-разломы схлопывались, словно сшивались моей магией. Меня охватил такой азарт, что я выплеснул всю магию без остатка, лишь бы увидеть хоть раз блеск собственных молний.
И они были такими прекрасными. Как же здорово ощутить силу! Вот бы мне ее на арене. Я отучил бы этих глупых аристократов любоваться боями насмерть!
Но, похоже, я переборщил. Голова закружилась, тело сделалось ватным, перед глазами поплыло. И я рухнул на землю.