— Раб?! Как он проник сюда?! — заорал алхимик на едва пришедшую в себя служанку. — Ты привела его?
— Простите! Я не хотела! — вскрикнула служанка. — Он сам увязался!
— Ты знала, и не сказала мне?!
А я уже не слушала их. Я встретилась взглядом с бледным Руаном. Одна его рука была замотана и висела на повязке, живот тоже был перевязан, сам он едва держался на ногах, но в правой руке сжимал узкий нож.
Глава 27. Исполнить долг
Эйдан
То и дело я проваливался куда-то в темноту, потом выныривал и видел склонившегося надо мной лекаря, светлые стены и потолок. В животе разливались холод и онемение, а еще я ощущал, будто мою кожу тянут в разные стороны. И это даже показалось забавным. Я усмехнулся, но это прозвучало как предсмертный хрип, и мне стало еще смешнее.
— Не беспокойся, юный гладиатор, ты в самой лучшей лечебнице в столице. Ее Высочество велела позаботиться о тебе наилучшим образом, — раздался надо мной голос лекаря.
Я открыл глаза.
— Благодарю вас за заботу.
— Какая учтивость для раба, — невесело усмехнулся лекарь. Тот самый, который прибежал по зову принцессы в каморку. — Ты не был рожден рабом?
Я мотнул головой. Лекарь только вздохнул и ничего не сказал. Потом замотал меня плотными бинтами. Левая рука уже, оказывается, была завязана. И когда он только успел?
— Конечно, оставаться в императорской лечебнице тебе нельзя, — произнес он потом. — Но отлежись, я прикажу не трогать тебя несколько часов. Со стражей передам в твою школу лекарства и схему лечения. Отдыхай. Вода на тумбочке.
Он вышел, а я остался в мягкой белоснежной постели, от которой даже в предрассветных сумерках резало глаза, и пахло чистотой. Боли я не чувствовал, наверняка из-за зелий. Облегчение от чудесного спасения немного отступили, и ко мне возвращались ужасы пережитого. Но их вытесняли руки принцессы и ее практически признание — она не Авелия. Она кто-то другой в ее теле.
Невероятно! Но… если существует мир теней, почему не существовать и другому миру с другими людьми или не людьми? Кто же Авелия на самом деле?
В пустой лечебнице я вдруг услышал тихие шаги и повернулся на звук. Ко мне шла женщина с ножницами в руках. Я узнал ее. Помощница старикана. Она исполняла его приказы, она…
Я стиснул зубы, пытаясь выбросить из головы эти унизительные и мерзкие минуты. Как она касалась меня сначала руками, а потом языком… Нет! Проклятье! Да как же это отвратительно!
Я вцепился в покрывала до боли в костяшках и в левом плече, где этот живодер резал меня. Интересно, насколько глубокая рана там. Мне ведь нужно держать в ней оружие.
Служанка подошла ближе.
— Чего тебе? — повернулся я к ней.
Она даже не вздрогнула, быстро подскочила ко мне, схватила за волосы и отстригла клочок. Рванула обратно, но я схватил ее за руку.
— А ну стой! — прохрипел я. — Может быть, еще ногти мне подстрижешь, раз уж такое дело?
— Пусти! — дернулась она. — Мне надо вернуться как можно скорее.
— Вот как? И куда же? Прислуживать старику? Ты вообще любое его пожелание выполняешь? На нем свои мерзости отрабатывала, да?