Я не мог сбить его с ног, не хватило бы веса, но поднырнул ему под руку и ударил мечом по спине.
— Ах ты ж гад! — рявкнул Глорис, резко развернувшись.
Копье прилетело мне плашмя по уже больному плечу, снова сбив меня с ног. Я попытался подскочить, но левая рука подвела, и я шлепнулся на песок.
С рычанием Глорис кинулся на меня. Ну все, похоже, я-таки снова окажусь в лечебнице.
— Прекратить! — раздался вдруг голос мастера с балкончика, и Глорис замер надо мной с занесенным копьем и злой гримасой. — Руан, быстро ко мне.
Я, опираясь на меч, встал. Что ж, до победы еще далеко, но я уже смог достать его. Дважды.
Со всех сторон я слышал одобрительные возгласы и даже единичные хлопки. Что ж, кажется, внимание Глориса к себе я только сильнее привлек, и он не отвяжется от меня, пока не изобьет. Но чем больше я сталкиваюсь с ним, тем больше узнаю о том, как подобраться к нему.
Кажется, он сломал мне пару ребер, потому что каждый вдох давался с огромным трудом, левая рука не хотела двигаться и висела как плеть. Но я уходил на своих ногах после спарринга с чемпионом и даже не истекал кровью. За что, конечно, частично спасибо мастеру.
Меня проводил слуга к мастеру в рабочий кабинет на втором этаже, откуда выходил балкончик-смотровая. Частенько Ошаан-доун сидел там в плетеном кресле-качалке, попивал вино и смотрел, как мы тренируемся.
Как только я вошел, он встал из-за стола.
— Руан, я видел твой спарринг с Глорисом. Я вообще давно слежу за тобой, — похоже, он был в хорошем расположении духа. Он подошел ко мне и похлопал по плечу. — Знаешь, что тебе мешает?
— Что, хозяин? — спросил я, глядя на его довольное лицо.
— Ты ломаешься, как девственница, ждешь какого-то там братика, который придет и спасет тебя.
Я стиснул зубы и кулак за спиной. Вторая рука все еще не хотела слушаться.
— Забудь уже, никто не придет за тобой, уж поверь мне. Кем бы ты ни был прежде, сейчас ты раб, — он обошел меня вокруг, глядя с восхищением. — Но ты гладиатор! А это значит, что у тебя куда больше власти и возможностей, чем ты сам думаешь. Чем можешь представить! Вместо того чтобы грезить о том, как придет кто-то и за ручку отведет домой, возьми сам судьбу за горло!
Он остановился и сжал кулак перед моим лицом. Сам он буквально светился от радости.
— Иди сюда, смотри, — позвал он к столу и развернул на нем свиток, на котором были написаны имена и цифры. — Это заявки на бои с тобой от мастеров других школ. Целых двенадцать! Ты посмотри! Теперь я могу выбирать более выгодные для нас бои. Ты нравишься толпе, Руан. Запомни, у тебя есть то, чего нет у других: твоя драконья природа, и хоть магия твоя подавлена, твоя сущность при тебе. Ты можешь завоевать толпу, ее любовь, уважение и славу.
Я поражался, как легко он произносит это, но вопреки моим мыслям в груди поднимался этот огонь, о котором он говорил. Восторг от победы, от того, что выжил вопреки всему, приветственные крики толпы… это уже вросло мне под кожу.
— Заставь полюбить тебя всех зрителей, заставь сочувствовать тебе, заставь их пожелать тебе свободы.