— Какую бы вы хотели?
— Я потом решу, — повела она плечом, повернулась к служанке и схватила ее за руки. — Миолана, пошли скорее к учителю!
— Ну что ж поделать, — проговорила с усталой улыбкой Миолана, а потом посмотрела на стражу. — Закройте его тут и погуляйте пару часов. Ты, можешь быть свободна, — кивнула она служанке, а потом глянула на меня строго. — А ты, надеюсь, помнишь мои слова, раб?
— Да, госпожа, — произнес я сразу, больше не напрашиваясь на пощечины.
На этот раз меня даже не привязывали. Вся процессия вышла из комнаты. Но в последний момент принцесса обернулась.
— А, да, — посмотрела она на меня все с тем же высокомерным выражением на лице, — будешь сидеть на полу, застудишь себе чего, и представления не получится. Ложись на кровать.
А потом лукаво подмигнула. Дверь закрылась.
Меня бросило в жар от возмущения и неловкости. Меня закрыли, а потом шаги удалились. А я в растерянности смотрел на красную парчу, которой была застелена постель. На кровати, стало быть?
Странная эта принцесса. До ужаса непонятная.
Я несмело улыбнулся и упал спиной в мягкие перины. О, как долго я не лежал на подобной постели! В академии такой тоже не было. Только дома, в моей комнате, которая граничила с комнатой брата. Когда я был совсем ребенком, боялся грозы и приходил к нему. Райван бурчал, что я глупый и трусливый, но всегда пускал меня к себе.
Я прикрыл глаза. Хотелось остановить время, а лучше бы вернуться в прошлое, тогда я предупредил бы Райвана об опасности, и ничего этого бы не случилось. Ни его ранения, ни клеветы, ни моего рабства…
Тишина странным образом успокаивала меня. Встревоженный предстоящими унижениями и внезапно освободившийся от них, я медленно погружался в сон. Что бы ни случилось дальше, пока все не так плохо.
Глава 16. Настоящая Авелия
Авелия
Я шла по коридору с ощущением победы. Я сделала это! Выкрутилась и не переиграла в добрую девочку на глазах у няни. Потом, когда вернусь, скажу, что устала, и пусть он идет к себе. Таким образом не будет этого ужасного представления, и дама, что ждала его сегодня ночью, тоже не получит.
Потом у меня закрались сомнения. А что, если ему не нужна была моя помощь? Что, если он был готов провести время с госпожой и был бы только рад этому? Со своим уставом в чужой монастырь не лезут, как говорила моя бабушка.
Что ж, я спрошу его в другой раз, и если скажет, что ему нормально, не буду больше так выкручиваться. Хотя… я вспомнила его горящие злостью синие глаза, его плотно сжатые губы. Он не выглядел тем, кто испытывает удовольствие от своего положения. И говорил он хоть сердито, но учтиво. Не думаю, что он родился рабом
— Миолана, — позвала я. — Я слышала, что этот раб из драконьего рода.
— Да, госпожа, я тоже слышала.
— А где такие живут?
— Ой, где-то далеко за морем, — отмахнулась Миолана. — Видать, разорились родители, вот отпрыск в рабство и попал.
— А если его выкупить и домой отправить? — пробормотала я как бы невзначай.
— Так кто же такое для раба сделает! — расхохоталась Миолана. — Да и опасно это. Никак тайны чьи-то разболтает. Не позволят. Вот перекупить для утех в какой другой дом, это вполне возможно.